ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сияние, Автор - Тунстрём Ёран, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Сияние Тунстрём Ёран Сияние, Автор - Тунстрём Ёран, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. I Словно улыбка юной женщины, впервые увидевшей в оригинале Боттичеллиево «Рождение Венеры», вспыхнуло это утро над вересковыми пустошами, куда я взобрался, ожидая, что почерпну здесь силу от моих истоков. В бинокль я обвел взглядом горизонт — ведь нужно убедиться, что я один и что настоящее время ничем не помешает моим раздумьям. Ничего такого не видно. Облака, которые окутывали вершину Фредлы, внезапно расступились, и на лужайку перед моим летним домиком хлынул свет. Впереди раскинулся синий морской простор, а в озерце неподалеку купались сотни морских ласточек. Еще тут были ржанки, кулички-сороки и чайки, временами, будто снежные тучи, налетавшие с птичьего базара. Восемь лошадей торговца играли, подталкивая друг дружку, прохладный ветер задувал с ледника, легонько шевелил пышные лиловые подушки горных васильков и спешил дальше, к лавовым полям Глухомани. О эта земля! Похожая на распухшую бесперую утку, лежит она далеко в Атлантике земля, достойная музыки Вагнера. Будь я поэтом вроде моего отца, я бы, не раздумывая, написал для него либретто. Здесь мне хочется быть, и завывать на луну, и воскрешать в памяти трепет непостижимости. Ведь на пустошах ведутся иные разговоры, не такие, как внизу, в Рейкьявике. На пустошах мо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

77

Миларепа Мила (1052–1135) — тибетский мистик, чья жизнь была описана его учеником; тибетская традиция связывает с его именем представление об идеале отношений учителя и ученика и воплощении в одной личности монаха, отшельника и светского человека.

Говоря о людях, овладевших этим искусством, романтик Эванс-Вентц, издатель «Бардо Тодол», называет, к примеру, такие имена на «п»: Пиндар, Платон, Плутарх, Плотин и Порфирий, — и презрительно фыркает по адресу современного Запада, где это искусство малоизвестно и редко практикуется и где едва ли не все питают отвращение к смерти.

Чтобы ты, сынок, не особенно раздумывал, куда я клоню, я еще раз процитирую справочник: «Смерть. Полное прекращение процессов, типичных для жизни, в первую очередь обмена веществ. Отдельные клетки в известной степени ведут самостоятельную жизнь. У некоторых, например у клеток крови, продолжительность жизни относительно невелика, и они постоянно заменяются новыми, но с годами постепенно претерпевают изменения — так называемые сенильные, или регрессивные, метаморфозы — и оттого становятся все менее пригодны для выполнения своих задач, в итоге жизнь индивида угасает, ибо нарастание таких изменений делает невозможной работу органов, чья деятельность необходима для существования целого. Эта „нормальная“, или „физиологическая“, смерть встречается, однако, очень редко.

Быстрота, с которой наступает С., зависит от того, какая часть организма поражена нежелательными воздействиями, и от характера этих воздействий. Если С. наступает более или менее медленно, ей предшествует продолжительная или непродолжительная агония,

особенности которой меняются в зависимости от того, с какой стороны приходит С.»…

Если у тебя, сынок, будет охота присутствовать при агонии, пожалуйста, постарайся обратить внимание на звуки, которые, согласно «Науке о смерти» некоего сэра Джона Вудроффа, суть «психические результаты процесса распада, именуемого смертью, и приводят на память гудящие, раскатистые, хриплые звуки, слышные непосредственно перед мгновением смерти и до пятнадцати часов после оной, обнаруженные в 1618 году Грюнвальди, а в 1862 году ставшие предметом специального исследования некоего д-ра Колленга».

Да, наверно, смерть бывает и смешной: много шума из ничего. Но не умирание, Пьетюр, не умирание. Ведь оно не прекращается, пока ты способен выдавить слово «я». Однажды ты дал мне утешение раз и навсегда. Мы стояли у окна, тебе было три года, мимо нас тянулся погребальный кортеж ведь и на Скальдастигюр люди умирают. Что это они делают? — спросил ты, глядя на гроб и неторопливую процессию людей в черном. Кто-то умер, ответил я, они идут на кладбище. Спустя час кортеж вернулся. Теперь он умер насовсем? — спросил ты.