Наверху среди пальм виднеется его дом, который мне показали аборигены, вертушка поливалки на газоне, гамак лениво покачивается от ветра — нипочем не догадаешься, что здесь живет один из величайших писателей современности… ну а теперь надо выбираться из канавы… ох и грязища, не забыть в гостинице отдать брюки в стирку… гм… сейчас я иду по траве, и надо сказать, кругом чувствуются следы шаловливых женщ… не без того… буйная жизнь ради наслаждения и любви… надо будет продумать формулировку… я подхожу к двери, стучу… тук-тук-тук, жду, признаться, с некоторым напряжением, как вернусь в гостиницу, обязательно позвоню Пьетюру, тсс, кто-то идет… дверь открывается… Oh good morning, excuse me, I am a reporter from the Icelandic radio, I wonder if it is possible to talk to Mr Miller? Who? Mr Miller, Mr Henry Miller?
[7]
7
О, доброе утро, простите, я репортер Исландского радио, нельзя ли поговорить с мистером Миллером? С кем? С мистером Миллером, мистером Генри Миллером? (
англ.
)
Женщина: I don’t know any Miller. Кричит: Hey, Oscar, do you know any Miller, Henry Miller?
[8]
Отец шепчет: The writer, the famous writer, he is supposed to live here
[9]
. — Not in my house. We don’t read books, do we, they are dirty
[10]
.
Мужчина, теперь уже у двери: Brenda, I take care of this
[11]
. Женщина уходит. Мужчина: Oh, Henry, Henry Miller, the pornographer? He doesn’t live here. You see that house over here, there he lives, but he does not live there now, he is in Paris…
[12]
Упавший голос отца: So he is not here
[13]
.»
8
Я не знаю никакого Миллера… Эй, Оскар, ты не знаешь Миллера, Генри Миллера? (
англ.
)
9
Писателя, знаменитого писателя. Он, кажется, здесь живет (
англ.
).
10
Не в моем доме. Мы книг не читаем, это все непристойности (
англ.
).
11
Бренда, я этим займусь (
англ.
).
12
О, Генри, Генри Миллер, порнограф? Он живет не здесь. Видите вон тот дом, там он живет, но его сейчас нет, он в Париже… (
англ.
)
13
Значит, его здесь нет (
англ.
).
Тут запись резко обрывается.
В тот раз отец улизнул от бдительного ока ревизоров, потому что за несколько дней на пляже сумел сварганить документальную передачу под названием «Тихие деньки на Великом Юге».
Но последней каплей, которая, так сказать, переполнила чашу, стал репортаж из дома отставного министра социального обеспечения. Из надежного источника отец узнал, что министр, в прошлом водопроводчик, бесплатно провел воду на дачу своего шурина, премьер-министра, и получил за это в концессию фабрику, производящую сушилки для посуды и щетки для ее же мытья. Отцу нужно было искупить свою осечку на Тихом океане, и, поскольку наших берегов аккурат достигло понятие «журналистское расследование», он надеялся вскрыть богатую жилу коррупции, — однако же его сигнальная система не отличалась искушенностью по части общественных игр, и кто-то, видимо, вздумал над ним подшутить. А отец сгустил краски, расписывая, как однажды субботним вечером министр социального обеспечения тряхнул
стариной, проложил трубы, после чего они с шурином выпили по стаканчику грога.






