ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сияние, Автор - Тунстрём Ёран, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Сияние Тунстрём Ёран Сияние, Автор - Тунстрём Ёран, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. I Словно улыбка юной женщины, впервые увидевшей в оригинале Боттичеллиево «Рождение Венеры», вспыхнуло это утро над вересковыми пустошами, куда я взобрался, ожидая, что почерпну здесь силу от моих истоков. В бинокль я обвел взглядом горизонт — ведь нужно убедиться, что я один и что настоящее время ничем не помешает моим раздумьям. Ничего такого не видно. Облака, которые окутывали вершину Фредлы, внезапно расступились, и на лужайку перед моим летним домиком хлынул свет. Впереди раскинулся синий морской простор, а в озерце неподалеку купались сотни морских ласточек. Еще тут были ржанки, кулички-сороки и чайки, временами, будто снежные тучи, налетавшие с птичьего базара. Восемь лошадей торговца играли, подталкивая друг дружку, прохладный ветер задувал с ледника, легонько шевелил пышные лиловые подушки горных васильков и спешил дальше, к лавовым полям Глухомани. О эта земля! Похожая на распухшую бесперую утку, лежит она далеко в Атлантике земля, достойная музыки Вагнера. Будь я поэтом вроде моего отца, я бы, не раздумывая, написал для него либретто. Здесь мне хочется быть, и завывать на луну, и воскрешать в памяти трепет непостижимости. Ведь на пустошах ведутся иные разговоры, не такие, как внизу, в Рейкьявике. На пустошах мо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Почему это? У тебя что, есть повод пировать?

— Погода. Можно устроить пирушку по случаю хорошей погоды.

Он врал.

Случалось,

вечерами ни с того ни с сего отворялась дверь, и на пол косо падал лучик света. Случалось, вечерами и ночами я — еще не вполне погрузившись в глубины сна — чувствовал на лице прикосновение мягкой руки. Случалось, на прогулке вокруг Тьёрднина

[20]

он улыбался, будто застигнутый врасплох какими-то воспоминаниями из ночного архива, и я надеялся, что однажды он поделится ими со мною. А в иные дни, случалось, разрозненные реплики слагались в некий узор. Например, при кормлении уток:

20

Тьёрднин (Озерцо —

исл.

) — озеро в Рейкьявике.

— Пап, сегодня ночью у тебя была фюльгья?

— Выходит, ты знаешь.

— Она возвращается? Или это все время разные?

Он присел на корточки и стал прямо из рук кормить крякву.

— Утя-утя-утя. — Больше он ничего не сказал.

На прогулке, шагая среди чаек и рыбацких лодок, среди приветственных возгласов рыбаков и скупщиков:

— Почему это ночью так хлопали двери?

— Ты слышал?

— Трудно было не…

— По-моему, дождь собирается. Сильная была женщина. Несла черную гору, жутко тяжелую. Наверно, пришла за помощью, но я помочь не сумел. Только шум поднял да языком болтал, она сказала, мои слова будто градины стучали по голове, собственная ее речь полнилась трепетом, да ты понимаешь ли, о чем я, Пьетюр?

—

Наверно, когда-нибудь эти слова догонят меня, ты продолжай, пап, если тебе так легче.

— Раньше ей было легко говорить, сказала она, но потом прилагательные вымерли, вроде как от вируса, а дальше вымерли личные местоимения, любовная буря унесла прочь восклицательные и вопросительные знаки, только и осталось что одно-два существительных да замерзшие глаголы, тяжко.

— И все-таки тебе хочется, чтобы они приходили?

— Надежда. Каждая встреча — надежда. Ведь заранее ничего не известно.

— Можно спросить у тебя одну вещь?

— Этому я никогда не препятствовал.

— Обещай, что не рассердишься, я ведь просто хочу знать. Почему приходят все эти фюльгьи? Почему никогда не приходит мама, ну, такая, что может стать моей мамой?

Он отвернулся, глядя на пеликаньи шеи кранов.

— Разве кто-нибудь годится в мамы… Эх, разве кто-нибудь вообще годится для этого? Дай мне немного времени, Пьетюр.

~~~

Удивительно, какие тонкие бывают ткани.

И они шепчут, эти женщины, склоняясь

над моей детской постелью. Небеса их грудей приближаются к моей земле, где нет разницы меж сном и явью. Шепотом они зовут меня к себе, к темному запаху подмышек, зовут и уходят, оттого-то я во сне не желаю расти, хотя мое тело становится больше и тяжелее, обеспечивая хорошую защиту моей малости, оттого-то я в моих снах продолжаю бродить по дорогам Исландии.