После того как они плотно закрыли за собой дверь, Уэллс встал из-за стола. Он знал, что должен пойти в свою комнату и закрыть за собой дверь, как он всегда делал, когда отец встречался с кем-то у них дома.
Несколько дней назад он, возможно, так и сделал бы. Несколько дней назад, он бы не осмелился подслушивать частную беседу. Но теперь ему было все равно. Он подкрался к двери и прижался к стене.
— Шаттлы готовы.
– начал Родос.
– Нет оснований ждать.
— Есть много оснований ждать. – в голосе его отца была нотка раздражения, как будто они уже обсуждали это много раз.
– Мы все еще не уверены, что там безопасные уровни радиации.
Уэллс резко вдохнул, затем замер, задержав дыхание, чтобы не нарушать тишину возле двери кабинета.
— Вот почему мы очищаем изолятор. Почему бы не использовать заключенных?
—
Даже заключенные дети заслуживают шанс на жизнь, Родос. Вот почему им дали повторное рассмотрение на их восемнадцатилетние.
Вице-канцлер засмеялся.
— Ты знаешь, что никого из них не помилуют. Мы не можем позволить себе тратить ресурсы. Мы теряем время.
Что он имел в виду под «теряем время»? Уэллс задался вопросом, но прежде чем он успел подумать как следует, его отец вмешался.
— Те отчеты сильно преувеличивают. У нас есть достаточно кислорода еще, по крайней мере, на несколько лет.
— А что потом? Будете приказывать Колонии лететь в шаттлах и просто надеяться на лучшее?
— Мы отправим несовершеннолетних заключенных в следственный изолятор, как ты посоветовал. Но не сейчас. Не сейчас, пока это еще не последний вариант. Если нарушение в секторе С14 не ухудшится, у нас будет еще немного времени. Первых заключенных отправим через год.
— Если ты считаешь, что это наилучший вариант.
Уэллс слышал как вице-канцлер поднялся со стула, поэтому в мгновение ока он молча побежал в свою комнату и рухнул на кровать. Он уставился в потолок, пытаясь понять, что же он услышал. Колония была на последнем дыхании. Они провели всего лишь несколько лет в космосе.
Все встало на свои места, поэтому их всех признали виновными: на корабле было не достаточно ресурсов, чтобы поддержать все население. Это было ужасающая мысль, но стало еще страшнее, когда он понял, что они сделают. У Кларк через шесть месяцев День Рождение. Уэллс знал, что он никогда не убедит своего отца помиловать ее. Полететь на Землю - ее второй шанс. Но они не собирались, начинать миссию еще один год. Если он не сделает что-то, Кларк умрет.
Его единственным шансом было
ускорить миссию, чтобы первую группу сразу же отправили.
Он начал придумывать ужасный план, и его грудь натянулась в страхе, когда он понял, что ему придется сделать. Но Уэллс знал, что у него не было другого выхода. Чтобы спасти девушку, которую он любил, он должен был поставить под угрозу весь человеческий вид.






