Лучи солнца прорвались через щель, в которую не так давно заглядывал любопытный взгляд красной луны и ткнулись в веки разметавшегося на полу человека. Он зажмурил глаза сильнее, потом открыл их, снова зажмурил, отодвинувшись в сторону от солнечных пик, оперся на локоть и осмотрелся вокруг, будто не понимая, где он находится.
Впрочем – скорее всего и не понимал, потому что узнавание пришло к нему через несколько секунд, с болью, с тяжкими воспоминаниями, с теми картинками, что будут стоять перед его глазами всю оставшуюся жизнь.
Человек застонал, глухо, утробно, и было это похоже на рев могучего быка, которому всадили в сердце раскаленное копье. Мужчина сидел на полу, схватившись за голову, раскачивался, как на ветру, и на его искаженном лице было написано такое неизбывное горе, которому нет пределов, нет конца, для которого нет никакого лекарства – кроме времени, пожирающего все на свете – и хорошее, и плохое.
Послышались шаги, скрип половиц, открылась дверь в кухню, и вышел Сенерад, помятый, как после похмельной попойки. Этой ночью он потратил много жизненных сил, чтобы вылечить человека. Удивительно, как тот дошел
до лекаря – кроме поверхностных повреждений у него было достаточно и внутренних – кровоизлияния от ударов и множественные проникающие ранения. Видимо Жересар просто отказался умирать. И организм подчинился.
– Проснулся? – спросил Сенерад, усаживаясь за стол – сейчас я очаг растоплю, будем пить отвар, будем есть. Худо, да? Расскажешь? Весь город гудит…все обсуждают захват дома Хеверада. Говорят, что вы спятили, захватили короля и королеву, а потом сбежали, бросив их в развалинах. Теперь королевская чета в Совете, под охраной. Вас объявили преступниками, открыли на вас охоту. Что с Имаром? Что с ребятами? Попить? Дать попить? Сам возьмешь, или мне подать? Как себя чувствуешь?
– Как? – прохрипел Жересар – я мертвец. Вот как я себя чувствую! Только отказываюсь это принять! Сам возьму – налей чего-нибудь. Если есть – вина. Побольше. Много крови потерял, надо восстановить.
Жересар встал на колени, постоял, привыкая, похожий на небольшую лошадь, каким-то чудом забравшуюся в дом Сенерада, потом с усилием оттолкнулся, и встал на ноги, раскачиваясь, как дерево под ураганным
ветром.
Сенерад бросился к нему на помощь, но Жересар оттолкнул его руку:
– Сам! Лучше вина достань! И поесть чего-нибудь. И вот еще что – смыть с себя нужно все это.
Лицо Жересара покрывала такая корка грязи, что узнать его было довольно трудно. Добродушное толстогубое лицо лекаря сейчас было черно, как у демона.
Сенерад содрогнулся – от того огромного веселого мужчины, который не раз приходил к нему вместе с Имаром, не осталось и следа.






