ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Псы войны, Автор - Стоун Роберт, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Псы войны Стоун Роберт Псы войны, Автор - Стоун Роберт, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. В Сайгоне я досконально изучил и черный рынок, и рынок наркотиков; это было страшно. Поразительное количество уважаемых людей — журналистов, дипломатов, госслужащих, даже военных — было тем или иным образом вовлечено в торговлю золотом и наркотиками. Пресс-корпус в Сайгоне находился огромный; немало корреспондентов употребляли или торговали. Перед Вьетнамом я несколько лет жил в Англии; вернувшись в Америку, я увидел совершенно другой мир, как будто после революции. Революции музыкальной, сексуальной, в отношениях между людьми, в отношении к наркотикам… Затяжной шизофренический эпизод, право слово: мы хотели победить в войне, перестроить общество и как следует повеселиться — одновременно. Как же, держи карман шире. Думаю, все понимают, что после Вьетнама наша страна не так твердо стоит на ногах, еще не оправилась от удара. В «Псах войны» я попытался исследовать сам удар и его последствия. Это роман о мечтах, которые сгнили на корню. О людях, гонящихся за ощущениями ради самих ощущений; о людях, до сих пор продолжающих творить то, что творили тогда. Роберт Стоун (из интервью The New York Times) Книга получила высшую литературную награду США — Национальную книжную премию (на следующий год после «

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они ожидали появления демонстрантов. Ожидали уже несколько недель.

Конверс прошел несколько кварталов до улицы Пастера и, подняв руку, остановил такси, стараясь, чтобы его жест не выглядел пренебрежительным. Когда он втискивался в горячее, как печка, нутро маленького «ситроена», хлынул дождь.

— Нгуентонг, — сказал он водителю адрес.

Потоки воды с грохотом обрушивались на машину, пока они ехали в направлении Тансонхата; облупившиеся охряные стены домов потемнели, семенные коробочки на колючем кустарнике по обочинам блестели глазурью дождя. Аэрвэшные солдаты, охранявшие дома политиков, укрылись под парусиновыми навесами.

До улицы Нгуентонг было минут пятнадцать езды, и к тому времени, когда

они остановились в конце проулка, где жила Чармиан, рытвины на дороге успели превратиться в озера.

Ничего не видя из-за дождя, хлещущего в лицо, Конверс добрел до ее калитки и, когда после долгой возни с щеколдой оказался внутри, увидел, что Чармиан сидит на веранде и наблюдает за ним. В вылинявшей до белизны джелабе и накидке поверх нее, с прямыми светлыми волосами, спадавшими на плечи, она походила на участницу какого-то обряда, словно приготовленную к жертвоприношению или крещению. Он рад был видеть ее улыбку. Когда он взошел по ступенькам на веранду, она поднялась с плетеного кресла и поцеловала его в щеку. Она была только что из душа и пахла ароматным китайским мылом.

— Привет, — сказал Конверс. — Человек уже приходил?

— Конечно.

Она провела его в огромную комнату, в которой спала, наполненную фигурками Будды, медными фигурками животных, купленными ею в Пномпене, и увешанную развернутыми свитками храмовых икон. Она владела половиной виллы, в колониальные времена принадлежавшей французу-пивовару, и постоянно находила завалявшиеся по углам семейные фотографии и поздравительные открытки.

— Да, человек приходил, — сказала она. Зажгла благовонную палочку, помахала вокруг и положила дымиться в пепельницу.

Из прачечной в дальнем углу сада доносился женский голос — прачка подпевала радио.

— Я смотрю, ты кайфуешь, — заметил Конверс.

— Затянулась пару раз вместе с Тхо. А ты хочешь?

— Время сейчас не такое, чтобы кайфовать.

— Всего-то ты, Джон, боишься, — сказала Чармиан. — И самого себя, наверно, тоже.

Она подошла к металлическому шкафчику у стены и, опустившись на колени, набрала шифр на замке нижнего ящика. Вынула из ящика большой квадратный пакет, завернутый в газету, и передала Конверсу. Это была либеральная католическая газета, легко узнаваемая по полосам пустых колонок, оставлявшихся с целью позлить

цензуру.

— Ну как, страшно?

Она положила сверток рядом с пепельницей, в которой курилась палочка, и развернула газету.