Несмотря на внешнюю ухоженность, он был довольно пугливым, как и все домашние любимцы, предоставленные самим себе. Прошла целая минута или около того, прежде чем он приблизился достаточно, чтобы осторожно обнюхать человека.
— Хороший пес! — сказал Колин ободряюще. — Вот видишь, совсем не страшно.
И он потрепал Дики по голове. Мысленно он уже окрестил его Дики. Голова пса была черной, за исключением разве что слегка загнутых кончиков ушей и белых пятен вокруг глаз и по обеим сторонам носа. Пес позволил ему это сделать, но было очевидно, что он терпел такое обращение только из вежливости. Либо он решил, что Колин может знать что-то о местонахождении его хозяина. Но когда стало ясно, что от Колина толку мало, пес попятился и сел, взирая на него почти с укором.
Колин поднялся.
— Я бы взял тебя с собой, но, по-моему, ты и так знаешь дорогу.
Пес поднял голову и уставился на Колина, словно понимал, о чем тот говорит. Сколько еще он будет ждать умершего хозяина? От этой мысли у Колина болезненно сжалось сердце. Но лучше уж так, чем утратив надежду. Всякий раз, когда он видел во сне Надин, чья улыбка была такой же широкой и лучезарной, как мир, в котором она жила, — мир, где в каждом человеке было что-то хорошее, а плохие вещи носили серый оттенок, — он неизменно просыпался со щемящим чувством утраты, зная, что воспоминания — это единственное, что от нее осталось.
Он подождал еще пару минут,
но внедорожник Финдлэя все не появлялся. Колин порылся в кармане и достал клочок бумаги, на котором был записан телефон адвоката, однако оказалось, что его сотовый здесь «не берет». Тогда он отправился на поиски таксофона, но так и не смог его обнаружить. Отсутствие на Грэйс Айленде благ цивилизации казалось тайным сговором, мягким намеком на то, что пора бы сбавить обороты и никуда не спешить. Здесь каждый живет в своем ритме, и с теми, к кому вы так и не смогли дозвониться, вы рано или поздно столкнетесь.
Адвокат его деда не стал исключением. Спустя несколько секунд к обочине подъехал некогда белый, а сейчас заляпанный грязью «Субурбан». Сидящий за рулем мужчина весьма не адвокатской наружности, в рыбацкой шляпе, высунул голову в окно.
— Вы, наверное, Колин? — спросил он с улыбкой. — Запрыгивайте.
Колин забрался на пассажирское сиденье.
— Спасибо, что встретили.
Он протянул руку. Рукопожатие вышло крепким, сухим. Кларку Финдлэю на вид можно было дать около сорока.
— Без проблем. Извините за опоздание. — Адвокат сказал это без смущения, словно опоздание было мелочью. — Я застрял в офисе. Это все миссис Брунелли. Пару месяцев назад ее муж Фрэнк скончался. Она так одинока и любит общение. Было бы жестоко не дать ей выговориться. Как поездка?
— Долгая, — ответил Колин, устало улыбаясь.






