Когда они с Дениз были еще маленькими, Нана часто водила их туда гулять, показывая по дороге разных птиц, цветы, насекомых. Похоже, Дениз твердо решила сохранить его нетронутым на радость следующим поколениям.
— На что я каждый раз отвечаю, что раз уж она так завелась из-за этого дела, то пусть сама и баллотируется на пост, — сказал Гарри.
— Я готова отдать за нее свой голос! — рассмеялась в ответ Эллис. И лишь потом вспомнила, что, совершив тяжкое уголовное преступление, лишилась права голоса. При мысли об этом ее улыбка погасла. На лице Гарри, которого посетила та же мысль, отразилась странная смесь жалости и презрения.
Входя за ними в дом, Эллис вспомнила, какой развалиной они его купили. Все свободное время они только и делали, что скоблили, шкурили, красили, приводя в порядок старые полы и деревянные части дома, пока они снова не засверкали. Они сделали из него настоящую «конфетку», хотя сейчас в нем царил хаос, словно после вечеринки. Пол
в гостиной был укрыт обрезками картона, разбросанными носками и ботинками, какой-то одеждой. На журнальном столике выстроилась шеренга грязных тарелок и стаканов, здесь же стоял пустой графин из-под молока и тарелка с остатками шоколадного печенья.
— Ребята, вы только посмотрите, кого я привела! — крикнула Дениз двум подросткам, расположившимся в центре этого хаоса. — Извини за беспорядок, — обратилась она к Эллис. — Но ты же нас не предупредила.
Юноша со светло-русыми, как у отца, волосами и атлетическим телосложением оторвал взгляд от монитора компьютера, который всецело владел его вниманием. Хрупкая темноволосая девочка в мятой форме брауни-гида отвернулась от телевизора и уставилась на Эллис.
Эллис едва узнала своих племянников. Когда она в последний раз видела Райана, он был одного возраста с Джереми. Дениз с Эллис тогда еще в шутку называли Райана и Джереми двойняшками. А Тэйлор она вообще помнила грудным младенцем на руках у Дениз. Она испытала настоящий шок, когда Райан, поднявшись, оказался вровень с отцом. В ухе его поблескивала сережка. Ей он запомнился простым и милым мальчуганом. Но когда он подошел к ней и обнял, она с облегчением поняла, что он не изменился. Ее обдало мимолетным теплом, мускусным запахом прижавшегося к ней мальчишеского тела. Покраснев, он отступил назад.
— Должно быть, для тебя все это странно, — сказала Эллис, чтобы он не смущался.
— Немного.
Он робко улыбался, переминаясь с ноги на ногу.
— Для меня это тоже весьма странно, — призналась она. — Ты, наверное, меня и не помнишь.
— Я помню, как играл у вас
возле дома, когда был совсем маленьким, — ответил племянник.
— Да, вы с Джереми постоянно строили укрепления.
Эллис улыбнулась своим воспоминаниям.






