Я практически слышу ее мысли: она мелкая, значит, легкая, но — из лихачей, поэтому ее сложновато победить. Может, она даже знает, что я убивала, а может, просто не хочет лишних проблем. Наконец, она отступает.
— Ты бы лучше о себе побеспокоилась, — ворчит она.
— Незачем, — отвечаю я. — А теперь убирайтесь вон.
Жду, пока они не разойдутся, а тот мальчишка окликает меня:
— Подожди. Твоя кофта.
— Бери себе.
Я сворачиваю за угол, надеюсь найти другую лестницу, но оказываюсь в пустом коридоре. Внезапно я слышу шаги позади. Оглядываюсь, готовая встретиться с бесфракционниками, но там никого нет. Наверное, я превращаюсь в параноика.
Открываю дверь, ведущую из главного коридора, надеясь обнаружить окно и сориентироваться. Передо мной — очередная разграбленная лаборатория. Мензурки и пробирки разбросаны по углам, клочки бумаги устилают пол. Нагибаюсь за одним, и вдруг гаснет свет. Кто-то хватает меня за руку и тащит,
мне накидывают мешок на голову и прижимают к стене. Пытаюсь драться, путаясь в ткани, закрывающей мне лицо.
Только не это! Нет!
Мне удается вывернуть и освободить из захвата одну руку. Я бью, попав кому-то то ли в плечо, то ли в подбородок.
— Эй, — произносит чей-то голос. — Потише.
— Приносим извинения за то, что напугали тебя, Трис, — говорит кто-то еще, — но анонимность является неотъемлемой частью нашей работы. Мы не причиним тебе никакого вреда.
— Не трогайте меня. — рычу я.
И меня моментально отпускают.
— Кто вы? — спрашиваю требовательным тоном.
— Мы — верные, — отвечает кто-то. — Учти, нас много.
Я истерически хохочу. Может, от шока или от страха. Сердце постепенно успокаивается, зато руки трясутся от облегчения.
Первый голос продолжает:
— Ты не лояльна к Эвелин Джонсон и ее холуям.
— Как смешно!
— Смешно доверять кому-то, имея такую репутацию, как у тебя.
Я стараюсь рассмотреть хоть что-нибудь сквозь мешок, но материя чересчур плотная. Под ногами хрустят осколки лабораторной посуды.
— Ладно, — говорю я. — А вам что за
дело?
— Ты ведь хочешь уйти отсюда, — отвечают мне, и я вновь чувствую волнение. — Мы можем попросить тебя об одном одолжении, Трис Прайор? Завтра в полночь мы собираемся провести встречу. Не могла бы ты привести своих друзей из фракции лихачей?
— Позвольте мне задать вам встречный вопрос. Если я завтра увижу ваши лица, почему сейчас у меня на голове — мешок?
Кажется, я поставила их в тупик.
— А будущее неизвестно, — парирует кто-то. — Итак, завтра, в полночь, в том месте, где ты исповедовалась.
Дверь распахивается, и раздается топот удаляющихся ног. Я срываю мешок. Это темно-синяя наволочка со словами «Фракции или смерть», выведенными на нем. Верные, безусловно, склонны к драматическим эффектам.






