– И даже без заступничества самого Папы Римского перед Богом?
– Не совсем так, но удалось, вследствие чего Мишелю Нострадамусу было выдано право стать почётным гражданином Провансаля и жителем города Салон, где и вышла впервые его книга.
Уличный артист протянул мне толстый и внушительный фолиант в кожаном переплёте. Но я не решился сразу взять такую редкостную штуку. Да и подарок ли это?
– Это подарок, – подтвердил он. – Вам будет интересно, если ознакомитесь с тем, что приходит совершенно неожиданно, иногда, даже в совсем пустую голову. Собственно, этого ли вам не знать?
– Такое чувство мне известно, – подтвердил я. – Только неизвестно, к чему обязывает ваш небезынтересный и дорогой подарок? За что? Или вы всем арбатским прохожим раздариваете по раритетному томику?
– Нет, не всем, – усмехнулся испанский гранд. – Но вы интересуетесь многими вещами, уже искали вход в Шамбалу, скоро ещё совершите с десяток поездок по историческим местам России. Просто вам пригодится то, что здесь написано. Возможно, даже получите помощь в поисках. Во всяком случае, такое знание не помешает. И ещё, вспомните Заповедь Божью, что никогда нельзя отказываться от неожиданных подачек, свалившихся ниоткуда. Сами знаете, что такие подарки просто так не приходят. Откажетесь – второго раза не будет, уж поверьте мне на слово.
Я, признаться, удивился немного, как совершенно постороннему человеку стало известно, где мне пришлось когда-то побывать и, главное, где ещё придётся? Я совсем было уже собрался огорошить его ещё рядом ненужных вопросов, но он вовремя и молча ретировался, не кивнув даже на прощание, насильно всучив мне диковинный фолиант.
– Очень надо! – фыркнул я, но не бросать же книгу. Тем более, что такими подарками действительно не бросаются.
Возле театра Вахтангова всё так же кучковался народ, откуда раздавался смех и подгитарная развлекуха, но мне это было уже не интересно. Тем более рукам напоминал о себе чувственным весом, свалившийся на меня подарок. Согласитесь, не каждый день на тебя обрушиваются такие удивительные подачки. То есть подарки. Ну, вы поняли.
Пока я брёл по пасхальному
Арбату, разбрызгивая свои колючие мысли, храм Иерусалимского подворья неожиданно оказался совсем рядом. Вот и славно. Зайду, помолюсь, уже должна быть утренняя Пасхальная литургия. А там… Что будет «там», я не мог предположить, да и не хотел. Ведь жизнь превращается в бессмыслицу, коли будешь знать, что тебя ожидает. Но сразу за порогом храма меня ждало разочарование.
Народ, как обычно, толпился по приделам, на амвоне пред Царскими вратами диакон усердно бубнил ектенью, а посреди храма стоял открытый гроб с возлежащим в нём покойничком.






