Одним вечером, когда концерт темнокожего пианиста уже закончился и почти все слушатели разошлись, к роялю неожиданно поднялась девушка в красивом, серебристо-сером вечернем платье. Она не стала играть джаз, а плавно начала Лунную сонату Бетховена. Девушка играла очень хорошо. Потрясающая музыка набегающими волнами пронизывала все тело Стаса. То вдруг, вместе с «форте», поднималась на гребень волны, то «пиано» опускалась вниз. Эта музыка резонансом раскачала
всю душу ученого.
Девушка играла для себя. После окончания произведения в зале несколько секунд стояла оглушительная тишина, а затем послышались медленные хлопки со словами «Браво, браво». Исполнительница Лунной сонаты оглянулась. Внизу, у ее столика стоял и хлопал в ладоши вдохновленный Станислав Горский. На мгновение их взгляды встретились, по телу математика прокатилась сладостная, предательская дрожь.
Ту, первую встречу с Анжеликой он будет помнить всю свою жизнь. Даже если захотеть все забыть, мозг отбросит любые попытки. Что это было? Любовь, дурман, сказка, колдовство? – этого Горский не знал и сейчас. Но его душа в тот вечер испытала невероятное и неописуемое чувство.
Следующие два дня в Барселоне пролетели как в кино. Стас убегал с конференции и вместе с Анжеликой гулял по всему городу. Они ходили в музеи, прочесывали большие и маленькие магазины, а вечером, захватив с собой еще и подружку Анжелики – Веру, уже втроем забирались в популярный ночной клуб. Тяжелый рок, голые и красивые тела, сумасшедшие танцы, виски, марихуана – все это сгустком выбрасывало накопившийся за день адреналин. Просыпаясь утром в постели с Анжелой, Стас не хотел думать ни о чем. Он
поймал свою волну и безрассудно несся на ней с бешеной скоростью.
Классика – рок, музеи – притоны, белое – черное, любовь – похоть. Волна тащила его, не давая опомниться. Вертела, крутила, пугала и наслаждала.
...
классическая музыка музеи
...
рок притоны
В последнюю ночь в номере Анжелики они оказались втроем в одной постели. Сейчас Стас с трудом вспоминал, что же происходило тогда. Помнил только абсолютно голые тела, которые как змеи переплетались одно с другим. Анжелика, Вера, снова Анжелика. Верх, низ. Стоны, судороги, ласки. И опять. Ноги, груди, спина, попа, крики, стоны… В общем, та командировка превратилась в яркую вспышку на фоне скучной и будничной семейной жизни Стаса, оставила неизгладимый след в его судьбе.
После приезда в Москву Горский несколько раз набирал номер, который ему оставила Анжелика, но телефон предательски молчал. У брошенного математика началась ломка. Тело требовало снова женского наркотика. Чтобы как-то это все пережить, пришлось с головой окунуться в работу. Только через несколько месяцев невероятная история стала постепенно
забываться.






