ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Громов, Автор - Цыбульский Игорь Иустович, Серия - ЖЗЛ: Биография продолжается [1], , Жанр - Биографии и мемуары, Документальная литература. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Громов Цыбульский Игорь Иустович Громов, Автор - Цыбульский Игорь Иустович, Серия - ЖЗЛ: Биография продолжается [1], , Жанр - Биографии и мемуары, Документальная литература. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Издательство благодарит за содействие в подготовке данной книги начальника Генерального штаба Вооруженных сил России Ю. Н. Валуевского; президента Торгово-промышленной палаты России Е. М. Примакова; первого заместителя президента Торгово-промышленной палаты России Б. Н. Пастухова; Героя Советского Союза В. И. Варенникова; Сергея Всеволодовича и Ирину Павловну Громовых; заведующего кафедрой пропедевтики Саратовского медицинского института Ю. И. Скворцова; летчика-космонавта Ю. М. Батурина; историка, директора музея Саратовского СВУ Ж. Ж. Страдзе; коллег и товарищей по армейской службе, войне в Афганистане, работе в Подмосковье: В. С. Кота, И. П. Чуркина, В. А. Васенина, В. К. Шилина, Л. Б. Сереброва, Ю. В. Немытина, И. Ф. Шилова, А. А. Ходова, Н. И. Еловика, А. Б. Пантелеева, И. В. Астапкина, А. В. Борковского, Г. И. Бочарова, В. П. Киселева. ПРЕДИСЛОВИЕ Тяжелый письменный стол, за которым сидел командующий 40-й армией в Афганистане генерал Громов, заливало утреннее кабульское солнце. В правой руке генерала была только что умолкшая телефонная трубка. П

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В детстве я даже испытывал чувство ревности, мне казалось, что она больше внимания уделяет чужим людям.

Окончание ее жизни было ужасным. По навету была арестована и отправлена в лагеря. Там и умерла.

Как мало времени отпустила ей природа для того, чтобы насладиться жизнью, счастьем, детьми. Мамин образ живет во мне как воплощение русской женской красоты и нежной души…

Вот фотография бабушки-невесты… Дедушка — студент юридического факультета МГУ, в том возрасте, когда ухаживал за бабушкой… Старший брат Алексей в офицерской форме… Борис Всеволодович… Знаменитая фотография, когда он выводил войска

из Афганистана. Генерал Громов последним из советских солдат переходит мост через Аму-Дарью.

Ниже, на полке, стройными рядами стоят зеленые солдатики, которыми Борис и Сергей играли в детстве. Много чего отдал Сергей Всеволодович в разные музеи, но оловянных солдатиков оставил себе.

Второе призвание, кроме инженерного, у Сергея Всеволодовича открылось уже в последние годы. Он собирает и хранит все, что связано с прошлым и настоящим семьи Громовых. Это хорошо — в каждой семье такой человек должен быть.

Старший брат и младший. Эти фотографии всегда на рабочем столе Сергея Всеволодовича.

— Как-то я встретил во дворе белоголового подростка, — вспомнил Сергей Всеволодович, — и вдруг мне показалось, что он удивительно похож на Борю в таком же возрасте. Тогда я разыскал эту фотографию и поставил ее себе на стол.

Того мальчика я погладил по голове, сразу вспомнил, что и Борю взрослые частенько, проходя мимо, гладили по голове…

С фотографии внимательно и серьезно смотрит на меня большеголовый подросток с немым вопросом в глазах. Он как бы старается

заглянуть сюда, в далекое третье тысячелетие, которое в голодное и холодное послевоенное время казалось просто недостижимым.

Таких вот серьезных и явно умных мальчишек действительно всем взрослым почему-то хочется погладить по голове. От этого воспоминания и сам как бы вдруг окунаешься в детство и с острым, щемящим чувством начинаешь перебирать все, о чем мечтал и думал тогда. И еще долго не можешь вырваться из странного оцепенения, в котором мысленно, как в старом черно-белом кино, просматриваешь свою жизнь в поисках того, что сбылось, а что нет…

— Я пытался понять, с чего начинаются мои собственные воспоминания, анализировал, что я помню, что позабыл, — размышляет Сергей Всеволодович. — Ну, если самые первые, то это только небольшие эпизоды.

Самые ранние — это война. 1943 год, зима. Бомбили наш мост железнодорожный. Были и другие случаи, когда объявлялась воздушная тревога, но бомбежек, кажется, больше не было. В старом доме были стены толстейшие, метровые. Меня будили, одевали. Мы шли не в бомбоубежище, а в коридор и стояли, пережидая налет. Там, бывало, и спали.