Разговаривая с ним, Оля едва открывала рот, и слова её звучали полушёпотом. Смотрела она куда-то ему на грудь, лишь пару раз, на короткое время, отважившись поднять глаза. Выглядело всё так, будто Ольга была в чём-то страшно виновата перед мужем и искренне стыдилась этого.
Устав от этого бесконечного и бессмысленного дня, Андрей завалился спать раньше обычного, и как ни странно, несмотря на все переживания, быстро уснул. Но перед тем, как заснуть, он вдруг остро осознал, что упустил единственный шанс спасти свою дочь…
Из сна Милавин вырвался
внезапно, весь мокрый от пота и тяжело дыша. Судорожно схватил с тумбочки мобильный телефон и начал торопливо набирать цифру за цифрой из только что приснившегося ему номера. Быстрее, быстрее пока память ещё держит набор цифр! Последняя десятая. Вызов!
В этот момент рядом с ним встрепенулась Ольга.
– Что? Сашенька?!
И Андрей вдруг увидел себя со стороны, взволнованного, вспотевшего, с всклокоченными волосами и выпученными глазами, а вокруг глубокая ночь и светящееся табло электронных часов напротив кровати показывает половину четвёртого. Он сбросил звонок, обнял жену, поцеловал в щёку и уложил обратно в кровать.
– Всё хорошо. Спи.
А сам подумал, что обязательно позвонит Ивану завтра утром.
– Да?
– Здравствуйте, Иван. Это Андрей Милавин.
– Здравствуйте, – в хриплом отрывистом голосе не было ни тени злорадства.
– Я бы хотел с вами встретиться.
– Подъезжайте ко мне домой сегодня вечером.
– Хорошо. Куда и во сколько?
– Часов в шесть-семь, годится?
– В семь.
– Записывайте адрес…
Иван жил на северо-востоке столицы, рядом с комплексом ВВЦ, в кирпичной девятиэтажке, с двух сторон зажатой каким-то НИИ приборостроения и трамвайным депо. Милавин припарковал автомобиль во дворе, напротив детской площадки, не без труда нашёл седьмой подъезд, ориентируясь по крошечным белёсым табличкам, изрядно потускневшим от времени. Набрал код на домофоне. Ждать пришлось недолго, знакомый голос ответил почти сразу.
– Да?
– Это Милавин Андрей.
– Поднимайтесь. Четвёртый этаж.
Пискнул магнитный замок, и Андрей, открыв железную дверь, оказался в крошечном тёмном коридорчике или даже тамбуре, потому что, пройдя пару шагов, он снова упёрся в дверь, на этот раз деревянную. Протяжно и тоскливо заскрипела тугая пружина доводчика, стоило лишь потянуть за дверную ручку. Дальше
было светлее, серые ступени, коричневые деревянные перила, стены, выкрашенные в ядовито-салатовый цвет, а над всем этим грязно-белая потрескавшаяся побелка потолка. Милавин поднялся по короткой лестнице и вызвал лифт. Облицованные коричневым же пластиком двери тут же открылись: повезло.






