ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сара, Автор - Лерой Дж. Т., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Сара Лерой Дж. Т. Сара, Автор - Лерой Дж. Т., , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. СЕРДЦЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ОМЕРЗИТЕЛЬНО (рассказы) Пропажи Длинные белые зубы высунулись из пасти, точно волчьи клыки. Глаза его были пустыми и неестественно возбужденными, как у психа. Женщина склонилась надо мной с этим чудовищем, сжимающим в лапах морковку, и тоже скалилась, широко и неестественно улыбаясь. Она была похожа на мою приходящую няню, только у этой не было скобок на зубах. Зато та же светлая коса, заплетенная у самого затылка. Она тыкала Багсом Банни мне в нос, суча этой проклятой морковкой, зажатой у него в лапах, точно разделочным ножом. Я ждал, когда же наконец кто-нибудь из социальных работников скажет ей, что Багс Банни мне противопоказан. — Посмотри, что принесла тебе мамочка. «Мамочка». Я произносил это слово как заклинание, выручавшее, когда совсем невмоготу. — Держи его, крошка, — лезла эта женщина со своим кроликом. Она скалилась все шире, поглядывая при этом на окруживших мою кроватку трех работников службы социального обеспечения, кивая им и поддакивая. Они так же трясли головами и скалились в ответ. И тогда она снова совала мне кролика — казалось, этой пытке не будет конца. — Я твоя ма-ма. — Глядя на ее красные губы, лоснящиеся помадой, можно было явственно ощутить привкус этого слова во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Закатив глаза, я мчался по мосту сквозь грохот колес, сквозь рев голодных струй под нами и сквозь стоны мертвецов, взывающих к своим потерянным детям и родителям, мчался уже на грани полного изнеможения, с трудом удерживаясь от того, чтобы от ужаса не выдохнуть.

Я видел перед собой лицо Сары — как я приводил ее в чувство, когда у нее однажды остановилось дыхание: из руки торчала игла, точно протекающая авторучка с красными чернилами. У меня тоже перехватило дыхание, пока «скорая помощь» трудилась над ней, пока она вдруг не ожила — внезапно и быстро, как прорастают семена в документальных

фильмах о природе. Глаза ее дико смотрели на меня, храня тайны загробного мира. «Я пришла за тобой», — произнесла она.

Никогда, ни разу потом она не повторила этих слов: «за тобой» — значит, из-за меня. Но всегда забирала меня с собой так же беспечно и беззаботно, как шарф, забытый в гардеробе, как чужое, сданное тебе на хранение дитя, как обузу, с которой надо смириться. Она забывала обо мне всякий раз, когда на горизонте маячил очередной заранее обреченный брак, бесполезный, как ядовитый сумах. Я мысленно представил свою смерть. Моя решимость во что бы то ни стало быть с моей мамой — вот чего требовалось мне сейчас больше, чем воздух.

Открыв глаза, я увидел, как лилии на дальнем конце моста приветливо машут нам, словно толпа монахов под белыми капюшонами.

— Почему ты всегда возвращаешься из-за меня? — спросил я ее однажды, когда Сара лежала на кровати, в смутных алкогольных грезах.

Она медленно повернула голову, положила мне руку на затылок и привлекла к себе, жестом игрока, загребающего выигранные в покер жетоны.

— Каждому нужен человек, который знает твое место в мире, — рассмеялась она и уложила меня рядом на подушку.

Белизна лилий становилась все пронзительней и нестерпимей, вместе с давлением воздуха в легких.

— Я знаю, кто ты, — просипел я, задыхаясь, и позволил одинокому мертвецу стащить меня вниз.

— Мы перебрались через Чит, — сказала Пирожок, ухватив ладонями мою голову.

Я потряс головой и понял, что мы по-прежнему в кабине, и все еще едем.

— С тобой все в порядке? — спросила она и провела нежными кончиками пальцев по моему лбу. — Ты чуть кони не двинул. Нельзя было тебе так долго задерживать дыхание.

— А Стейси…

упал?

— Это было бы слишком хорошо, — засмеялась Пломбир. — Он еще болтается где-то сзади на своих осях! Впрочем, это уже неважно, мы почти приехали. Смотри! — показала Пломбир.

Пирожок подняла меня с полу, но вместо розовых неоновых вывесок «Голубятни» я увидел желтые указатели весовой станции, на которой положено останавливаться всем грузовым машинам. Желтые огни извещали о том, что станция закрыта.

— Там же никого нет.