ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец, Автор - Харп Виктор, Арьяр Ирмата, Серия - Лунный князь [1], , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беглец Харп Виктор, Арьяр Ирмата Беглец, Автор - Харп Виктор, Арьяр Ирмата, Серия - Лунный князь [1], , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. "Не боги горшки обжигают". Истина Гончаров Часть 1. Выходец с того света Глава 1 Мир возвращался бессвязными фрагментами. Помнился ветер. Такой сильный, что невозможно дышать. Потом — тишина и тьма, пахнущая затхлостью и древним страхом. Под землей не бывает ветра. Я узнал запах Лабиринта. Тьма провела меня по нему. Или кто-то еще? Я не мог вспомнить. Новый фрагмент: заваленная каменными обломками лестница и железная плита наверху. Тьма не любит громких звуков. И Тьма знает, куда положить мою ладонь, чтобы сработал рычаг. Я и есть — Тьма. Плита опустилась с жутким скрипом, резанувшим по ушам. Открылся ход в смутно знакомый зал, заставленный шкафами с книгами. Глаза заслезились от света: отвык. Шаг вперед, и Тьма, выбросив меня в мир, отхлынула. Я задохнулся, как рыба, выброшенная на берег. Пока пытался осознать, где нахожусь, — наткнулся на шкаф. Посыпались книги, свитки. Перешагнул. Поймал падающий на голову манускрипт. Мои ладони — широкие, в мозолях и с обломанными ногтями — показались чужими. Слишком взрослыми. Я помнил себя, каким бежал в Лабиринт — семилетним мальчишкой. Помнил кружевные манжеты рубашки и нежную кожу, вспухающу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Животные неподвижно лежали на развороченной земле. Неужели они умерли так же, как и второй жрец сегодня, как иерарх Авьел — от страха? Если так, то это наводит на мрачные размышления. Я опять не почувствовал того, что их убило. Ну, не Тьма же… Или она? Или… я?

Тьма рассеялась, пока я брел туда, где оставил Сьента. Если он еще не сбежал.

Но он стоял на коленях над чьим-то трупом и беззвучно шевелил губами.

А потом мои глаза жгло от бешеных, сухих слез, когда я увидел, над кем читал заклинание Верховный, поднявшийся при моем приближении.

— Он исчерпал себя до дна, дурак земляной, — подозрительно сдавленным голосом шепнул за плечом Граднир, неслышно кравшийся позади.

Ксантис был мертв. Такие теплые прежде карие глаза посерели, словно остывший пепел, а крыло силы превратилось

в рваные черные лохмотья и через миг рассыпалось, как сухой осенний лист, растертый в пальцах. Когда пыль осела, там, где был взрослый дарэйли, остался небольшой непонятный комок величиной в два сложенных кулака.

— Не трогай! — предостерегающе воскликнул Сьент, когда я протянул руку к останкам.

Тихий, уже естественный ветерок сломал их, едва подул, развеял земляную порошу, но я успел разглядеть мертвого человеческого младенца с подтянутыми к груди кулачками и скрещенными ножками. Он был очень мал, с огромной по сравнению с телом, уродливой головкой и каким-то не совсем человеческим, по-стариковски сморщенным личиком.

Однажды я видел подобное, когда солдаты императора Ионта, бравшие штурмом очередную крепость, на наших с Дьятом глазах вспороли живот беременной женщины и оттуда вывалился такой же крохотный комок с щенячьими чертами, только запачканный кровью и слизью.

Горло перехватило. Я поднял глаза на Сьента, и он, побледнев до костяной желтизны,

отступил на шаг и ткнулся спиной в ствол ясеня с ободранными ветками. В моих руках снова ощутилась тяжесть мечей, а у ног туманными змейками поползла тьма.

— Это не то, что ты думаешь, принц, — шевельнулись тонкие губы жреца. — Ты все узнаешь. Ты поймешь, что это малая плата за жизнь целого мира. Самая малая из возможных.

Я не мог говорить. Мечи жгли кожу ладоней, глаза ссыхались от жара, и кровь, только что бывшая тьмой, стала пламенем. Меня разрывало от боли.

Выплеснуть ее. Затопить все вокруг. Зачем нужен мир, берущий такую плату?

— Впрочем, кому я говорю о жизни? — оборвал себя Гончар и хохотнул, запрокинув голову.

Какое невыносимое желание полоснуть по открытой, такой беззащитной шее жреца! Но я сдержался. На лбу выступил горячий пот, мышцы заныли.

— И кому же? — все-таки вырвался вопрос, а уголок рта дернулся.

— Кому? — голубые глаза Гончара заледенели. — Палачу, познавшему с колыбели вкус человеческой смерти. Существу, зарезавшему своего создателя.