ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец, Автор - Харп Виктор, Арьяр Ирмата, Серия - Лунный князь [1], , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Беглец Харп Виктор, Арьяр Ирмата Беглец, Автор - Харп Виктор, Арьяр Ирмата, Серия - Лунный князь [1], , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. "Не боги горшки обжигают". Истина Гончаров Часть 1. Выходец с того света Глава 1 Мир возвращался бессвязными фрагментами. Помнился ветер. Такой сильный, что невозможно дышать. Потом — тишина и тьма, пахнущая затхлостью и древним страхом. Под землей не бывает ветра. Я узнал запах Лабиринта. Тьма провела меня по нему. Или кто-то еще? Я не мог вспомнить. Новый фрагмент: заваленная каменными обломками лестница и железная плита наверху. Тьма не любит громких звуков. И Тьма знает, куда положить мою ладонь, чтобы сработал рычаг. Я и есть — Тьма. Плита опустилась с жутким скрипом, резанувшим по ушам. Открылся ход в смутно знакомый зал, заставленный шкафами с книгами. Глаза заслезились от света: отвык. Шаг вперед, и Тьма, выбросив меня в мир, отхлынула. Я задохнулся, как рыба, выброшенная на берег. Пока пытался осознать, где нахожусь, — наткнулся на шкаф. Посыпались книги, свитки. Перешагнул. Поймал падающий на голову манускрипт. Мои ладони — широкие, в мозолях и с обломанными ногтями — показались чужими. Слишком взрослыми. Я помнил себя, каким бежал в Лабиринт — семилетним мальчишкой. Помнил кружевные манжеты рубашки и нежную кожу, вспухающу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Золото я оставил у надежного человека, он присмотрит за тем, чтобы ты получил хороший уход.

— Откуда у тебя, бывшего в рабстве, деньги? Ты взял их у мертвого жреца?

Ноздри рыцаря раздулись от гнева:

— Я не мародер! Я — дарэйли металла! Забыл? Не беспокойся, деньги не украдены ни у мертвых, ни у живых.

— Да не серчай ты так! Ты ведь темный, а темные не могут создавать, почитай, ничего, вот и спросил. Приму я твою помощь, —

соблаговолил смотритель и покосился на меня, в нетерпении переминавшегося у двери. — Вот еще что, Ринхорт… Видал я всяких из ваших — и светленьких, и темненьких. Мальчишка-то этот не прост. Ты уж не оставляй его, несмышлен он еще.

Я возмущенно фыркнул и, вылетев за дверь, привалился к рассохшемуся косяку и сосредоточился на изучении древесного узора, удивляясь тонкой вязи. Сердце вдруг бухнуло у самого горла: в ином мире я отвык от таких простых вещей, как годовые кольца? Разве там не было деревьев?

— Не оставлю, — донесся голос Ринхорта. — Да, чуть не забыл… Как твое имя, благой паттер?

— Да на что тебе мое имя? Смотритель я усопшим. Поминальщик. А имя и сам давно забыл.

— Спасибо, что раны ему залечил, смотритель. Видел я шрамы.

— Вы и сами хорошо восстанавливаетесь, — возразил паттер.

— Но не так быстро.

— Так это мой пес ему помог. Хороший был пес, жаль его. Благодарствую, что привел замену.

— Пес? — засмеялся Ринхорт. — Тогда понятно. Ну, прощай, святой Кейен.

Едва вскочив в седла, мы помчались так, словно вот-вот на нас

обрушатся вражьи орды, и вертевшийся на языке вопрос, почему это Ринхорт назвал какого-то кладбищенского сторожа святым, задать было невозможно.

Порадовало, что и к верховой езде (гонке, что уж там) мне не надо было привыкать: держался я в седле более чем сносно, и научиться этому я мог только в Линнерилле. Вот только… не было там лошадей — пришла уверенность. Было что-то другое и очень быстрое. Но в глазах помутилось, и я оставил попытку вспомнить.

Городское кладбище находилось не так далеко от столицы, как хотелось бы. Только через час бешеной скачки, когда признаки человеческого жилья растворились в лесах, через которые пролег довольно пустынный тракт, а меня уже изрядно мутило с непривычки, рыцарь соизволил сбавить темп и дать передышку вороным.

Вскоре Ринхорт непринужденно болтал, так и не объяснив причины поспешного бегства.

— Тогда святой Кейен отказался и от имени, — рассказывал он, — когда понял, что приписывают ему люди святость, которой, как он считает, может обладать только Единый. Он отказался помогать больным и хворым и покинул обитель, разжиревшую на подаяниях от паломников. За это люди, озлобившись, его прокляли, а иерархи отлучили его, как еретика.

— Он говорил, что у него был внук Лостер.