Попондополо, сверкнув рыбьими глазами, проскрипел:
— Я докторант! Кандидатскую
диссертацию я защитил еще восемь лет назад, сейчас работаю над докторской!
— О, если бы не Валера, я бы не смог заниматься научной деятельностью, он просто спасает меня от обыденных проблем, великолепный ученый, — аттестовал своего протеже профессор Иваницкий.
Ирина, смотря на Попондополо, никак не могла избавиться от первоначальной антипатии к нему. И почему он ей так не нравится?
— Ярослав Мефодьевич, — спросила Ирина, — я сущий дилетант в вопросах археологии, а тем более в том, что касается цивилизации дольмеков. Вы ведь принимали участие в экспедиции, в которой погиб профессор Венденяпин? А что вы искали?
Иваницкий, проведя рукой по бородке, сказал:
— Ее, — его ладонь указывала на витрину с голограммой богини Луны. — Увы, мы не смогли найти ее. Но проклятие, похоже, действует…
— О чем вы говорите? — заинтересованно произнесла Ирина. — Мне как автору детективных
романов будет полезно знать о некоем мифическом проклятии индейцев.
— Я был бы рад, если бы это проклятие было на самом деле мифическим, — сказал Иваницкий тихо. — Я безусловный материалист, noblesse oblige, так сказать, я же вырос и провел большую часть сознательной жизни в Советском Союзе, защитил две диссертации, возглавлял три кафедры и два научно-исследовательских института… Но все же иногда мне кажется, что я только-только созрел для того, чтобы вкусить настоящие откровения…
Валера Попондополо, склонив набок круглую голову, внимательно ловил каждое слово профессора, его глаза, злые и бесстрастные, буравили Иваницкого.
— Об этом проклятии снова вспомнили, когда погиб мой старинный друг профессор Венденяпин. Николай Антонович был подлинным корифеем, он не только лучший специалист по дольмекам у нас в стране, но смею утверждать, что и во всем мире! Хотя многоуважаемая Зинаида Аполлинарьевна Треухо-Ляпина, с которой вы только что имели возможность общаться, мнит себя главным спецом по дольмекам. Ну что ж, с тем же успехом она может думать, что у нее такая же
талия, как и у Майи Плисецкой.
Судя по всему, между Иваницким и профессоршей в рыжем парике давно установились «самые дружеские отношения». Валера Попондополо хихикнул, явно выражая восторг от шутки профессора.
— Не стоит, конечно, переходить на личности, Зина великолепный специалист, однако она уверена, что являет собой истину в последней инстанции. Она жутко завидовала и мне, и в особенности покойному Николаю Антоновичу.






