Мне нужно напоминать, что вы сами вызвались сопровождать этот конвой?
— Я вызвался потому, что было политически невозможно приказать менее крупному кораблю отправиться на такое задание.
А про себя добавил, что у других кораблей не осталось бы даже шанса, если бы Она вдруг появилась тут, а я не посылаю других на верную гибель, когда могу сам отправиться на, возможно, не столь верную.
— Капитан, если вы не подойдете ближе, я буду вынужден предположить, что вы используете нас в качестве приманки! Вызываете противника на атаку.
— Едва ли я смогу вас защитить, если нападение не произойдет.
Он отключил связь до того, как начконвоя смог бы увидеть за умным ответом явное «Да, это так». Когда маленький экран потух, Коупленд просканировал неподвижно
застывшие силуэты офицеров на признаки хоть какой-нибудь реакции. Ничего не увидел. Они точно знали, что он имел в виду, но спиной чувствовали его взгляд и предпочитали дальше играть роль картонных трафаретов.
— Пилот, он сказал, что до Анубиса четыре осталось два часа двенадцать минут. Это точные сведения?
— Да, капитан.
— Слишком долго.
— Быстрее конвой идти не может, капитан.
Коупленд презрительно фыркнул, причем настолько сильно, что все его тело вздрогнуло, а вслед за ним заскрипело анатомическое кресло, на котором неопрятно и несимметрично развалился командир. За последние часы этот треск стал чуть ли не вторым голосом, предвещая и эхом провожая все смены настроения (и позы, что было одно и то же) капитана, подобно фамильяру. Услышав знакомый звук, офицеры на мостике всякий раз напрягались, потом пытались расслабиться, а затем напрягались еще больше, на случай если командир заметил их беспокойство до того, как они успели его скрыть. Процесс стал сродни вечному двигателю.
Некоторые члены команды полагали, что мозг Коупленда настолько же маленький, насколько огромно его тело, другие же считали капитана настолько же сообразительным, насколько тяжеловесным он был. Он знал о мнениях экипажа, но предпочитал в равной степени игнорировать оба.
Системы Анубиса и Изиды раньше принадлежали шахранам: обе были гораздо больше мелкой Баст, но значительно меньше Гора, где располагалась Шахра.
«Палладу»
уничтожили в нескольких световых годах отсюда. Содружество охватывало двадцать девять солнечных систем, но ПМ-двигатель, открытый практически случайно около трех веков назад, сжал пространство между звездами почти до нуля, а расстояния сделал и вовсе незаметными. Поэтому, когда остальные двадцать восемь систем получили информацию о том, что случилось в Баст, то больше всего эта новость походила на шум, раздавшийся в соседней комнате огромного темного дома.






