Предлагаю продолжить заседание через полтора часа.
Заскрипели стулья, застучали каблуки по паркету, загомонили голоса, вскоре исчезнувшие в отдалении.
После того как все ушли, председатель какое-то время не поднимался с места. Он думал о формулировке приказов Ансах и ее явном
равнодушии к тому, где будет проходить суд. Полученные ею распоряжения были необычайно точными и полностью исключали какую-либо свободу действий; кого-то надо было подтолкнуть, чтобы тот задал вопрос почему. Что касается безразличия к тому, где будет вестись разбирательство, то поначалу он счел его следствием театральности Ансах; теперь же не был в этом столь уверен.
Дезертирство и трусость. Когда председатель впервые прочитал исковые бумаги, то нашел дело элементарным, и одно это могло послужить ему предупреждением. Он уже давно понял, что большинство вещей, стоит рассмотреть их вблизи, теряют свою простоту.
Они вывезли ее в неприметном флаере в район Деверской возвышенности, находящийся в паре миль к северу от города. Местность, правда, едва ли оправдывала свое высокое звание: там раскинулись довольно пологие холмы, но с них открывался хороший вид на Де Вер и его окрестности. Аппарат приземлился
в парке Марлинг, маленьком саду, разбитом в регулярном стиле, но находящемся далеко от города, а потому посетителей, решивших слетать во время обеда на природу, было не так много. Ансах не спеша прогулялась, полюбовалась видами, а шахранин тактично держался на расстоянии.
Де Вер был изящным симметричным городом, отделанным белым мрамором и штукатуркой, с палладианской архитектурой, крытыми аркадами, колоннадами и зелеными площадями. Он являлся законодательным и финансовым центром Изиды 2, да и всей системы. Не самый большой, но самый красивый и ухоженный; впрочем, почти все на Изиде 2 — города, парки и пригороды — было красивым и ухоженным. Деверская возвышенность находилась довольно далеко и могла похвастаться высотой достаточной, чтобы предоставить приятный вид на самые дорогие районы города, позволяя не замечать пятна на стенах или запах в воздухе.
Шахранин вытащил обед: вяленое порубленное мясо в кожаном мешочке. Он нагнал Ансах и предложил ей кусочек. Вкус был ужасный, как она и предполагала, но коммандер все равно поблагодарила своего тюремщика, улыбнувшись. «Какие прекрасные руки», — снова подумала
она.
Тридцать секунд спустя она все еще жевала. Даже решила уже украдкой сплюнуть угощение, когда шахранин отвлечется, но поняла, что тот наблюдает за ней неотрывно, а потому Ансах собралась с духом, проглотила мясо и продемонстрировала охраннику, сколь сильно ей понравилось его кушание. Он принял комплимент с каменным выражением лица, дав знать, что увидел ее старания, лишь кратким кивком. Она пошла дальше.






