Ей могут причинить вред только Каанг и корпускулярные лучи, объясняла Кир, но, возможно, Она уже знает, что сидит внутри Каанг, возможно, у «Чарльза Мэнсона» уже нет ничего, кроме лучей, и, возможно, у нас есть один-единственный шанс, сейчас, пока отражатели «Веры» работают не на полную мощность, и возможно, возможно, возможно, будущее не предрешено, и я не буду, без всяких возможно, а просто не буду в девяносто лет носить подгузники и ковылять, согнувшись из-за артрита. Она все им доходчиво объяснила, но слова вырвались криком, который прерывали приступы кашля, когда Кир пыталась перевести дыхание, но не могла.
Фурд пристально смотрел на нее и думал: «Я видел тебя разной — ехидной, откровенно злобной, да просто неприятной, — но ты всегда давала это понять с помощью слов. Ты всегда отдавала им предпочтение. А вот такого я никогда не слышал. Что с тобой случилось?»
— Кир! Достаточно. Переключитесь на автоматику, иначе вы перегрузите генераторы.
Она не могла говорить. Покачала головой, попыталась выдавить из себя
хоть слово и просто ткнула пальцем в экран.
А потом к ней вернулся дар речи.
— Иди на хер! — сплюнула она. Буквально; тонкая вязкая струйка потекла по подбородку Кир. Сейчас ее лицо напоминало одно из отверстий в теле Смитсона.
— Достаточно. Переключите орудие на автоматическое управление. Немедленно.
Она по-прежнему стреляла вручную. И лучи по-прежнему пронзали отражатели, но рассеивались в пятидесяти футах от Ее корпуса.
Кир опять закашлялась и умудрилась сказать:
— Вы понимаете, насколько близко я к Ней подобралась?
— И ваши эмоции тоже переключите на автоматику.
Она пронзила его взглядом, вытерла лицо и дернула ладонью так, чтобы слюна полетела его сторону. К счастью для себя и для Кир, Фурд решил не обращать внимания на этот жест. Потом она пожала плечами и подчинилась приказу, переведя орудия в автоматический режим. Сразу установилась привычная схема: их лучи, Ее отражатели.
Залпы следовали друг за другом с перерывами, и «Вера» использовала их для накопления энергии, усиливая защитные поля. Яркость холодного белого света на мостике снизилась, и неподвижная пустая фигура уменьшилась вместе с ней. Из матовой она превратилась в прозрачную, а отражатели из прозрачных — в матовые. «Аутсайдер» продолжал стрелять, но до цели не добирался. Корабли снова сыграли вничью, как будто не сражались, а сотрудничали.
Именно это привело Кир в ярость.
— Что с вами случилось? — спросил коммандер.
— Вы так хотели Ее, больше, чем меня, больше, чем кого-либо, и я могла дать Ее вам, но вы все продрочили.
Фурд не ответил, только подумал: «Она как моя кожа. Меня от нее тошнит, а сбросить не получается». Он повернулся к Смитсону и спросил:
— С вами все в порядке?
— Да, коммандер. Оно всего лишь произнесло мои имена.






