ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грань, Автор - Янковский Дмитрий Валентинович, Серия - Чистилище [6], , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Грань Янковский Дмитрий Валентинович Грань, Автор - Янковский Дмитрий Валентинович, Серия - Чистилище [6], , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Издательство благодарит Сергея Тармашева за предоставленное разрешение использовать название серии, а также уникальные мир и сюжет, созданные им в романе «Чистилище». Другие произведения, написанные российскими фантастами для межавторского цикла, являются их историями, Сергей Тармашев не является соавтором этих романов и не читает их. Создатель «Чистилища» дал литераторам полную свободу, разрешив войти в мир проекта, но сам он несет ответственность только за собственную книгу. Часть первая Без надежды Сухая погода стояла уже второй день, но густая осока на краю леса была влажной. В сферических каплях росы на стеблях радужно переливались отблески солнца. Несмотря на прохладное утро, марш-бросок не прошел для Кирилла бесследно – пот градом катился по спине между лопатками, футболка под ветровкой прилипла к телу. Дыхание тоже сбилось, и это было плохо, потому что в лесу наверняка поджидал противник. Оружие Кириллу не полагалось, а чем оснащен и как экипирован враг, приходилось только догадываться. Но и отступать было нельзя. Хотя… Что значит нельзя? Можно, конечно… И, скорее всего, будь на то воля Кирилла, он предпочел б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Остальные же не просто остались лежать, с ними происходило нечто из ряда вон выходящее. Стоило приглядеться, и стало ясно, что все они бьются в агонии. Их трясло, они катались по земле, дергали конечностями, иногда с силой ударяясь об асфальт головами.

И тут закричала мама. Громко, с надрывом, как раненый зверь за секунды до гибели. На Кирилла тоже накатила волна ужаса, какого ему не приходилось переживать еще ни разу в жизни. Он сам готов был взвыть, но сдержался.

– Тихо! – прикрикнул на маму отец.

Она замолчала, продолжая давиться слезами. Кирилл же смотрел на происходящее, широко распахнув глаза. Такого количества умирающих он не то что никогда не видел, а не мог себе даже представить, хотя, тайком от отца, работал волонтером в больничном отделении для особо тяжелых пациентов.

Выжившие, сообразив,

что происходит вокруг, тоже впали в панику. Их было много – человек тридцать у выхода из торгового центра «Июнь» и чуть меньше на другой стороне проспекта, у дверей супермаркета «О’кей». Все они с криком и визгом бросились врассыпную, перепрыгивая через дергающиеся тела умирающих, а иногда, потеряв равновесие, даже наступая на них. Некоторые, у кого тоже мелькнула догадка о применении химического оружия, пытались закрыть лица носовыми платками, рукавами рубашек, задранными до носа футболками.

– Газ без запаха, – почти спокойно заключил отец. – Если бы воняло, все бы закрыли лица.

Люди разбегались в разные стороны, стараясь поскорее убраться подальше от магазинов, рядом с которыми на асфальте дергались в конвульсиях умирающие. Кирилл с ужасом наблюдал, как за бронированными стеклами молодые парочки, недавно державшиеся за руки, удирают, забыв друг о друге, как родители, спасая собственные шкуры, бросают детей, как сбивают с ног пожилых и топчут тела умирающих…

Никогда раньше он не думал о людях в подобном контексте – что человечество, дескать, прогнило или двинулось не туда в какой-то момент истории. Наоборот, тайком от отца он то и дело ввязывался в благотворительные и волонтерские проекты, ни разу об этом не пожалев. Но сейчас он впервые, наверное, за всю свою жизнь увидел людей с другой, неприглядной стороны. Это было похоже на невидимую пощечину, но не отрезвляющую, а наоборот, оглушающую, выводящую из душевного равновесия.

Поток машин почти иссяк, а те, что продолжали движение, начинали вилять и врезались во что-нибудь либо спешили поскорее припарковаться. Затем стало ясно, что на улицах беда застала лишь малую часть людей, куда больше их находилось внутри супермаркета и торгового центра.