– Раньше люди тоже были смертны. Причем, как заметил Воланд, зачастую внезапно смертны.
– Все же есть разница. Умереть внезапно, под колесами трамвая, или мутировать, а потом купаться в сточных водах…
– Ошибаешься. Жизненные планы от этого не зависят. Все люди всегда жили так, словно они бессмертны, хотя знали, что умереть могут в любой момент. Ничего не изменилось. Просто внезапная смерть стала достоянием каждого, что, на мой взгляд, лишь контрастнее обозначило ценность каждого прожитого с толком дня, ценность каждого часа.
– Философ. – Рита вздохнула. – Но не психолог. Легче мне не стало. А ты долго собираешься париться в этом прорезиненном мешке?
– Вот только этого не надо! – попросил Кирилл. – Все зараженные в первую очередь хотят снять противогазы с товарищей. Оставь это решение мне! А себя изволь контролировать. А то я тебя свяжу, и при этом у меня ни один волос дыбом не встанет.
– Ладно, не кипятись. Я просто подумала, что если нам все равно умирать, то какой смысл мне хранить девичью честь? Ты мне нравишься. Очень. И мне кажется, что я тебе тоже нравлюсь. Скажи честно, ты хочешь меня?
– Нашла время и место! – смутившись, пробурчал Кирилл. – Надо убираться отсюда! Это раз. А два – не порть о себе впечатление. Я не всегда понимаю, когда ты придуриваешься со своими масками, а когда серьезно. Ты, наверное, уже сама запуталась.
Рита надулась. Она демонстративно достала из багажника печеную лосятину и принялась уминать. У Кирилла заурчало в желудке. После длительной овощной диеты не очень приятно наблюдать, как кто-то рядом поедает пусть и остывшие, но все равно сочные и аппетитные куски мяса. Со стороны Риты это было форменным свинством, но Кирилл понимал, что эту демонстрацию девушка устроила не по своей воле. Похоже, вирус действительно побуждал зараженных к любым действиям,
способным привести к заражению чистого. Это происходило, скорее всего, на подсознательном уровне, и Рита не отдавала себе отчет в собственных действиях. А потом, обижаться или злиться на нее было бессмысленно. Если бы она соображала головой, поняла бы, что человек не станет снимать противогаз просто ради того, чтобы пожрать.
Хотя… Наверное, люди бывают разными. Стас вон почти готов был так поступить.
Кирилл повесил рюкзак на спину, пристегнул его дополнительными ремнями, поясным и грудным, затем попрыгал, проверяя, чтобы ничего не мешало.
– Все, пойдем, – решительно сказал он и снова посмотрел на часы.
Он не засекал время точно, но, на его взгляд, двадцать пять минут уже истекли, а с Ритой ничего не происходило. Скорее всего, она на какое-то время, пока не мутирует, пополнит теперь ряды выживших.






