Его собеседников слышно не было по причине менее мощных раций, но в общем и целом можно было понять, что прибывших просят сохранять спокойствие и ждать инструкций. Значит, кто-то уже подъехал к бункеру.
Отец хмурился. За окнами царили разруха и разорение, из некоторых окон торговых центров, расположенных вдоль КАД, валил дым, всюду по пути следования стояли брошенные автомобили, некоторые прямо на полосах движения, но большая часть у ограждения. Иногда, хоть и очень редко, через стекло можно было мельком разглядеть лица выживших. Кирилл поразился, как им удалось уберечься от сильных и ловких тварей
за хрупкими стеклами и хлипким кузовным металлом. Ладно еще, если бы можно было спрятаться, но ведь очевидно, что мутанты чуют людей даже в герметичной бронекапсуле. Это было странно, и Кирилл не находил этому объяснения.
Впрочем, выживших на дороге были единицы, и они не могли скрасить общую тягостную картину. Куда чаще двери машин были распахнуты, металл, стекла и окружающий асфальт – густо заляпаны кровью, а вокруг валялись бейсбольные биты, огнетушители, топоры, мачете, гаечные ключи, монтировки и прочие подручные средства, которыми, по всей видимости, выжившие пытались отбиться от мутантов. А вот трупов нигде не было видно, их наверняка мутанты утащили и теперь пожирают, забравшись подальше в лес, изобилующий болотами.
Кирилл подумал, что мир только кажется стабильным и предсказуемым. Мало кто задумывается об этом в потоке будней, но в любой момент может произойти событие, которое станет гранью между прошлым и будущим, между тем, что когда-то казалось значимым, и тем, что приобрело новую ценность. И вот теперь эта грань пролегла через его жизнь, кардинальным образом меняя приоритеты, переворачивая все с ног на голову и, возможно, даже меняя местами привычные понятия о добре и зле. От этой мысли сердце заныло.
«Хоть бы это не коснулось всей страны! – взмолился Кирилл. – Хоть бы этой дрянью только Питер накрыло!»
Но он прекрасно помнил слова дежурного, что с Москвой связи тоже нет. А это означало, что масштабы трагедии колоссальны и надеяться на лучшее не приходится. Что, если это затронуло всю Землю? Может такое быть? Что, если эта грань прошла через судьбы всего человечества, разделив их на мертвых, мутантов и выживших?
Кирилл ощутил, как ему стремительно становится дурно. Кровь отлила от головы, в глазах потемнело, а в животе образовался ледяной ком, мешающий сделать полноценный вдох. Ему представились миллиарды трупов, множество мутантов и выжившие – перепуганные, не понимающие, что происходит… Подкатил острый
приступ тошноты, но Кирилл сдержался.
«Дышать, дышать!» – приказал он себе, собрав волю в кулак.
Вскоре приступ угас, и стало полегче.






