Она прошла мимо своей конгрегации и пение прекратилось.
— Река течет, — произнесла она.
— Река, как кровь! — пропели они.
— Река течет.
— Течет из сердца!
— Река течет.
— Река могущественна!
— Эта вода — источник жизни, — сказала она.
— Каждый испивший ее обретет могущество.
— Кто среди вас самый могущественный?
— Я! — ответили они хором.
Дукэйн разыскал Элис. Она была в экстазе от происходящего.
Лаведа достала свой кинжал. Стоя около огня, она подняла его высоко и начала медленно вращаться по кругу.
— Кто из вас пил из реки?
— Я!
— Те,
в ком есть вода из этой реки, обретут могущество!
— Власть жизни! Власть смерти!
— …будем побеждать своих врагов.
— Сильные и слабые должны умирать за него!
— …будем делать так, как он хочет!
— Для каждого слабого найдется свой закон!
— Кто будет пить из реки?
— Я! — взревели они.
Барабаны грохотали. Конгрегация все еще стояла на коленях и двигалась под звучание ритма.
«Река течет! — кричала Лаведа, блуждая среди своих людей. — Сюда слетаются ветры. Этой ночью мы будем пить воду из ее берегов! Мы будем пить эту могущественную воду, и принимать ее силу в себя. Река бесконечна. Её воды текут всегда. Вечная власть должна быть нашей!»
Она остановилась и положила свою руку на голову красивой молодой мулатки. Женщина встала с колен.
«Мы будем пить из реки!»
Дукэйн вздрогнул, так как Лаведа дернула голову женщины за волосы и провела кинжалом по ее горлу, затем прижала свой рот к хлещущей ране.
Двое мужчин, стоявших позади, держали бьющуюся в конвульсиях мулатку. Лаведа отстранилась. Её лицо было в крови, которая стекала вниз по ее телу.
«Пейте! Все к реке!»
Барабаны продолжали стучать, и целая толпа под их ритм помчалась вперед. Они жадно ловили кровь своими ртами и поспешно отходили, растирая ее по своим телам. Дьявольская пляска продолжалась.
Лаведа прыгала и крутилась в этом танце. В мерцающем свете огня мелькало
ее обнаженное тело, золотистые волосы и вымазанная кровью грудь.
Огромный темнокожий мужчина лег на спину возле ее ног. Она села на его член, пронзив себя, а через некоторое время слезла с него и принялась ублажать его фаллос своим ртом.
Дукэйн наблюдал как повсюду тела падали друг на друга. Под гром барабанов начиналось совокупление.
Элис лежала на спине в центре группы и была едва заметна под телом бледного мужчины средних лет. Закинув винтовку за спину, Дукэйн слез с дерева. Он прислонил оружие к стволу и стал раздеваться, преодолевая подступающую к животу глыбу страха.
«Это всего лишь кусок пирога, — сказал он себе мысленно. — А пирог можно съесть». Подумав об этом, Мэтью попытался улыбнуться.
Он разделся и привел свои волосы в порядок, так как они постоянно падали на глаза. Потом вынул свой нож из чехла.






