— Мы еще пару-тройку дней понаблюдаем за ними в палате интенсивной терапии, пока состояние не стабилизируется. Могу дать вам прогноз по поводу пластической хирургии после выписки. Мистеру Бхатиа она потребуется в минимальном объеме. У него довольно сильно обожжены ноги, и нужно немного поработать над правой рукой. По поводу состояния мисс Ийенгар с уверенностью пока сказать нельзя. Боюсь, ее придется латать подольше… особенно лицо. Судьба одного глаза меня тоже тревожит. Но мы делаем все, что в наших силах.
— Вам нужно поспать… и что-нибудь съесть. Иначе вы не выдержите. Давайте я вас подброшу до дома, у меня здесь припаркован джип.
Амрита молча пошла за ним. Она слишком устала, чтобы возражать. Они ехали по темным улицам, не говоря ни слова, потерянные — или запертые — в собственных странных мирах. Она как раз собиралась выдавить: «Спасибо… доброй ночи», когда Ийенгар дотронулся до ее руки.
— Хочу,
чтобы вы знали. Что бы ни произошло, вас и вашего мужа больше не потревожат. Обещаю. Я собираюсь взять дочь под опеку. За ней будет налажен присмотр двадцать четыре часа в сутки. Впредь — только так, больше нельзя полагаться на случай. Она будет жить со мной, я обеспечу ей лучший возможный уход.
Амрита с благодарностью кивнула и уткнулась лбом ему в плечо.
— И еще, — продолжил он, — от меня никто не узнает ваших тайн. Я все уничтожил… каждый клочок бумаги, все фильмы, фотографии и записи. Все. Когда она исчезла, я вскрыл ее квартиру. В тот раз она в высшей степени изобретательно обвела моих людей. Она ушла из здания в парандже, которую одолжила у соседки. Дежурный решил, что это другая леди, хотя на самом деле то была моя дочь. Когда увидели, что уже два дня никто не входит и не выходит из квартиры, мы взломали дверь. Мы вычистили все — я лично руководил процессом. Вам нечего бояться, ни сейчас, ни в будущем. И я даю вам слово. Я не позволю ей приблизиться к вам, пока я жив.
Рукав его рубашки стал мокрым от слез Амриты. Он обнял ее, провожая
до калитки.
— Благослови тебя Бог, девочка.
Она с трудом улыбнулась и слегка помахала рукой. К ней уже спешил мали с хорошими новостями:
— Едут Аггарвалы, сахиб и мемсахиб. Ужин готов.
Амрита побежала в дом, чтобы хоть немного прибраться к приезду родителей. Все было хорошо. Она чувствовала себя в безопасности. Темнота больше не пугала ее.
Эпилог
Глаза Амриты засияли при виде серебряного чайного подноса. Добрая чашка горячего, крепкого индийского чая — как раз то, что нужно после перелета. Она с трудом обернулась. Огромный живот уже мешал двигаться. А ведь пока и пяти месяцев нет. Близнецы? Говорят, да. Она тяжело поднялась и раздвинула шторы. Ракеш, как обычно, отправился на утреннюю пробежку. Они только что вернулись из Нью-Йорка.






