— К вашим услугам, принцесса, — ухмыльнулась она. Ее бандитского вида собеседники почтительно посторонились.
Амрита уставилась на них непонимающим взглядом.
— Это кто? — прошептала она.
Минкс огляделась, сунула пальцы в рот и резко свистнула.
— Мальчики, ко мне!
Амрита невольно вздрогнула, когда Минкс принялась поочередно представлять ей подошедших мужчин.
— Это Калу, это Канья, это Альберт и его друг Пагла. — Помолчав, она добавила: — Не бойся, это… свои. Не тронут.
Озадаченная Амрита не стала возражать, когда Минкс взяла у нее вещи и распахнула дверцу, пояснив:
— Ну да, они местные бандиты, но меня боятся, и мы дружим.
Амрита благоразумно воздержалась от дальнейших расспросов. Джип тронулся с места и медленно пополз по запруженной машинами дороге. Амрита слегка расслабилась; напоенный дождем ветер трепал ее волосы. На каждом светофоре Минкс неотрывно смотрела на нее.
— Ты потрясающая… знаешь это? Ну конечно, знаешь. Тебе, небось, все это говорят.
Амрита вспыхнула. За свою недолгую жизнь она успела привыкнуть к комплиментам, но никогда ни один мужчина не смотрел на нее
так,
не говоря уже о женщинах. И ничей комплимент не мог взволновать ее так сильно.
3
Наутро
Амриту разбудил резкий стук в дверь. За дверью стояла хозяйка квартиры в выцветшем халате.
— Тебе цветы, — сообщила она и прошествовала на кухню, ругаться с прислугой. Амрита протерла глаза, оделась и вышла в коридор. Она еще не совсем пришла в себя после вчерашней шумной вечеринки у миссис Пинто. Возле холодильника стояла батарея пустых бутылок из-под фени.
[4]
4
Фени (feni)
— традиционный алкогольный напиток из плодов кешью или сока кокосовых пальм.
Нет-нет, Амрита никого не осуждала. Она была вполне довольна жизнью, поселившись на тенистой тихой улочке в центре города, откуда большинство агентств и фотостудий были в двух шагах. Опять же, здесь она могла позволить себе часы уединения, которого ей отчаянно не хватало с тех пор, как она уехала от родителей. На Лабурнум Роуд и публика приличная, и цены вполне божеские. И домик такой уютный, чистенький.
Курьер с цветами нетерпеливо переминался с ноги на ногу. В первое мгновение Амрита не могла выговорить ни слова, а только во все глаза смотрела на букет. Никогда в жизни она не видела ничего подобного. Это был даже не букет, а причудливая, замысловатая ветвистая икебана, из которой выглядывал японский веер.
— Это
мне? — ошалело спросила она.
Посыльный смерил ее уничтожающим взглядом и сунул под нос конверт:
— Ваше имя?
— Мое.
— Значит, вам. Расписывайтесь поскорее, меня ждут в другом месте.
Амрита выудила из конверта письмо на очень дорогой бумаге. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, от кого оно.
«К твоим глазам»
— гласила одна-единственная строчка.






