Амрите всегда нравились мужчины с красивыми руками и ногами, которые следят за собой. Они напоминали ей отца, необычайно взыскательного ко всему, что касалось собственного гардероба и внешнего вида. Впрочем, на этом сходство заканчивалось. Каран напоминал опасную змею и при этом был молчалив как рыба. Отец, тот совсем другой — со своим провинциальным говорком, непритязательным юмором и некоторой деревенской церемонностью, — но все это Амрита так любила.
— Повернись налево, не так сильно, опусти подбородок, у тебя блестит нос, втяни живот, — то и дело командовал Каран. Амрита всегда беспрекословно следовала указаниям фотографов. Но сейчас Каран
явно перегибал палку. Фредди пытался разрядить атмосферу своими шуточками, и народ вокруг корчился от хохота. Но у Карана ни разу не дрогнули даже уголки губ. В перерыве между дублями девушка подошла к нему с чашкой кофе.
— Неужели так трудно сказать доброе слово? От вас не убудет, а мне было бы приятно.
Каран на секунду немигающе воззрился на нее и огрызнулся:
— Я здесь затем, чтобы фотографировать, а не делать комплименты. Вам делаете свою работу, и вам за нее платят. Не знаю, с кем вам доводилось работать, но для меня модель — это лишь объект перед камерой. Не более. С тем же успехом на вашем месте могла бы быть ваза с цветами или кусок льда.
Чутье подсказало Амрите, что сейчас не время. Она включила все свое обаяние и примирительно мурлыкнула:
— Ш-ш-ш, не кипятитесь, какой вы, однако, бука. Я всего лишь хотела с вами подружиться. У меня такое чувство, что в будущем нам придется часто работать вместе.
Студию прорезал вопль Фредди:
— Детка, иди сюда, тут сладкое дают!
Амрита махнула Карану рукой и подмигнула.
Она была уверена, что фотографии получатся — высший класс. Просто люкс. И она никому не позволит себя третировать, будь он хоть семи пядей во лбу. Ей нужно начинать решительную кампанию по восхождению на олимп. Она еще покажет этим бомбейкам. Эти заносчивые фифочки считают ее неотесанной деревенщиной, они общаются на каком-то птичьем языке, который сразу и понять-то нормальному человеку невозможно, сплошные сленг и ругань. К ним не подступишься, они и близко никого не подпускают к своему кругу. А в чем они ходят! Те лоскутики, которые якобы называются платьями, почти ничего не прикрывают. Бесконечно курят. До Амриты доходили дикие истории о том, как эти барышни
проводят вечера. Ей страшно хотелось увидеть все своими глазами, но никому даже в голову не приходило ее пригласить. Ее мирок ограничивался облезлой комнатушкой у миссис Пинто и гримерками агентств.
Скоро все изменится. Амрита не станет всю жизнь сидеть и ждать у моря погоды. Ей нужен хотя бы один удачный показ. Нет, не просто удачный, а такой, после которого ее узнают и запомнят.






