— И что я должен делать? — задаю вопрос я, искоса глядя, как сосед справа поднимает оконную шторку. — Просить ее не выходить замуж за человека, с которым она живет счастливо? — Я замолкаю и бросаю взгляд на иллюминатор. — Смотрите, Мэриан, что на самом деле произошло. Мы с Элисон провели вместе несколько часов и расчувствовались из-за смерти нашей кошки.
— Но вы же ее поцеловали.
— Ну так что — это всего-навсего поцелуй. Не могу же я из-за какого-то поцелуя изменить свою жизнь. Сегодня Хелен намерена переехать ко мне. А я даже не представляю себе, что, выйдя из самолета, я тотчас же порву с Хелен и брошусь на всех парах в Уорикшир или куда-то еще, где она собирается выходить замуж, чтобы просить ее передумать
лишь потому, что на меня в некотором роде нашло прозрение. Мэриан, я ведь живу не в Голливуде. Я живу в Ист-Финчли. А в Ист-Финчли подобные события не происходят.
— А может быть, как раз именно там они и должны происходить, — улыбаясь, отвечает Мэриан. — Кстати, сегодня День святого Валентина. Уж если подобные дела могут происходить в нашем мире, то день, придуманный специально для влюбленных, — самое подходящее время для этого.
Я уже почти открыл рот, чтобы ответить, но тут из динамиков раздается голос пилота. Он сообщает, что через двадцать минут мы приземляемся в Хитроу.
— Сожаление — это страшная вещь, — продолжает Мэриан. — Для меня нет ничего хуже, чем знать, что у тебя была возможность превратить печаль в радость, а ты ею не воспользовался.
Мы долго молчим. Я снова смотрю в иллюминатор и вдруг вижу первый луч солнца.
— Вы правы, — уныло соглашаюсь я. — Вы абсолютно правы. Но ко мне это не относится, не правда ли? Это относится к Элисон и к ее бракосочетанию. На ее предыдущем бракосочетании присутствовало всего три человека, из которых
два были случайно приглашенными свидетелями, но все впоследствии закончилось разрывом. Сегодня она снова выходит замуж, но на этот раз все будет как положено. Я знаю это наверняка. А мужчина, за которого она выходит замуж, ее любит. В этом я больше чем уверен. А также и в том, что он ее никогда не оставит, — а это самое главное, и ничего не может быть главнее.
5.37 (по британскому времени)
23.37 (по американскому времени)
— Привет, Анатолий, — говорит одна из уборщиц, проходя по вестибюлю.
— Привет, Анна, — произносит он в ответ.
— Тебе долго еще тут торчать?
Он смотрит на часы позади него.
— Придется еще некоторое время потрудиться, — со смехом отвечает он. — Но я частенько подвожу часы вперед минуток эдак на пять.
— Смотри, чтобы тебя не застукали, ты понял? — также со смехом говорит Анна, входя через распашные двери в бар.
Анатолий поворачивается ко мне, в его глазах вопрос.






