Я могу без малейшего колебания сказать, что любовь возникла между ними, как только они увидели друг друга.
— Он прелестный, — говорит Элисон, пытаясь удержать прижатое к груди извивающееся тельце, покрытое черной шерстью, и одновременно вытереть слезы со своих глаз. — Он просто великолепный. Но тебе действительно не стоило этого делать, Джим. Правда не стоило.
— Я знаю, — соглашаюсь я. — Мне просто хотелось сделать это. Я ведь знаю, как сильно ты любила
Диско. И знаю, что Люси никогда не сможет заменить ее, но… понимаешь, она может стать для тебя кем-то другим, верно ведь? Она будет как бы означать начало нового.
Элисон улыбается сквозь слезы, все еще струящиеся из глаз.
— А кто такая Люси?
— Котенок.
— Но ты только что, говоря о ней, употреблял местоимение «он».
— Да, я знаю.
— Но если это мальчик, так почему его зовут Люси?
— Ну, ты же знаешь меня, — отвечаю я. — Я не горазд придумывать имена кошкам. Думаю, что вы с Маркусом придумаете более подходящее имя.
На лице Элисои появляется печальная улыбка, и мы некоторое время стоим в молчании.
— Если я возьму его, — вдруг нарушает молчание Элисон, — я ни за что на свете не назову его Люси. Ему больше подходит имя Гарри. Я думаю, так ты и должен будешь его называть. — Она поднимает на меня глаза и наши взгляды встречаются.
Даже прожив столько времени врозь, я и сейчас могу безошибочно понять по ее глазам, когда что-то не так, а может быть, об этом сообщает один из множества сигналов, которые ты способен воспринимать и расшифровывать, поскольку знаешь человека, от которого они исходят так же, как самого себя.
— В чем дело? — спрашиваю я. — Почему ты не можешь взять Гарри? У тебя уже есть котенок, да?
Она отрицательно качает головой.
— Так в чем дело?
— Я просто не могу взять его, вот и все, — говорит она и опускает Гарри в коробку, закрывает створки крышки и ставит коробку к моим ногам. — Прости, — продолжает она. — Мне очень жаль. — И направляется прочь от меня к двери своего дома.
— Я не понимаю, — говорю я ей вслед. — Я ведь пришел не затем, чтобы расстраивать тебя, поверь мне, Элисон. Я пришел с добрыми намерениями… не знаю… мне хочется сделать тебе что-нибудь приятное. Разве это такое уж преступление — сделать свадебный подарок своей бывшей жене.
Элисон поворачивается ко мне, в глазах у нее слезы.
— Даже если она и не вышла замуж…
— Что? — кричу я, не слыша из-за шума в ушах собственного
голоса. — Но ведь ваша свадьба была назначена на День святого Валентина, верно? — Она кивает. — Так что же произошло?
Она в задумчивости пожимает плечами, а я молча собираюсь с силами для того, чтобы задать последний вопрос:
— Но вы все еще вместе?
— Это длинная история.
— Да? — говорю я. — Ну ты знаешь, у меня у самого тоже длинная история. Мы с Хелен расстались.






