Незамеченный, я стоял в отдалении и с болезненным, ревнивым любопытством разглядывал брата. Каллар за прошедшие годы почти не изменился, немного возмужал да отрастил волосы до плеч. Бледен как вампир, а глаза горят, словно он в горячке. Одет по моде этого мира, без фантазии, но элегантно. Я перевел взгляд на его спутницу, которая как раз развернулась лицом ко мне, и судорожно сглотнул слюну. Что ж, должен признать, Коул был прав, она ослепительна. Пожалуй, Алариэль самая красивая эльфийка, которую я когда-либо видел, а повидал я их немало. Мой брат давно от нее без ума, но по слухам сама Алариэль не очень-то его жаловала, а тут надо же, держатся за руки и воркуют, как два голубка. Каллар обнял свою невесту, прижал к себе и поцеловал, а меня словно кто-то окатил кипятком. Что? Я чего-то не знаю? Почему мне не доложили, что ситуация изменилась? Я смотрел на эту парочку влюбленных и меня душила злоба, хотелось броситься на брата и избить его, как в детстве, когда у нас заканчивались словесные аргументы, и мы переходили на кулачные. Каллар и Алариэль оторвались друг от друга, взялись за руки и пошли в сторону главного проспекта, я смотрел им в след, пока они не потерялись в толпе.
После этой встречи мое настроение было испорчено на многие дни вперед. Вид счастливого Каллара, который все-таки добился расположения красавицы-эльфийки, неожиданно больно ударил по самолюбию, а я не привык терпеть подобные удары. Мысль о
том, что брат неудачлив в любви, согревала, а перспектива его несчастливого брака радовала сердце. Сейчас же, думая о брате, я чувствовал себя жалким неудачником, он принц и будущий правитель темных, будет счастливо жить с молодой красавицей - женой в родовом замке и править половиной первого мира. А кто я? Жалкий изгнанник, возомнивший о себе, невесть что, и грезящий о власти над всеми мирами? Опомнись! Твое могущество существует только в твоем воображении, никто не воспринимает тебя всерьез. Ты не в состоянии подчинить одного несчастного Дракона, где уж воевать с ними в их мире! Ведь еще есть эльфы и оборотни, не стоит забывать и об обитателях остальных миров. Впервые за долгие годы в мое сердце ядовитой змеей закралось сомнение. По силам ли мне задача, которую я перед собой поставил? Я ни с кем не мог поделиться своими сомнениями, и мне приходилось бороться с ними в одиночку. И Коул, и Доктор свято верят в нашу непобедимость и в осуществление моих планов, и как бы я выглядел в их глазах, начни я ныть и жаловаться на жизнь. Мне удалось справиться с приступами паники и желанием все бросить и сбежать, но на место сомнениям пришли злость и раздражение, граничащее с бешенством.






