относительно чего? Там же должна быть булева туча всяких сингулярностей!
– Относительно модельных профилей, - уточнил Чарли с интонацией терпеливого учителя.
– Скажем, у них есть модель системы моих отношений: бывший "энф", преподаватель колледжа, заядлый футбольный болельщик, композитор-любитель, и так далее. И скажем, завтра в Ольстере состоится некий важный футбольный матч. Если я сегодня обзвоню десяток приятелей-болельщиков и предложу им собраться в Ольстере, это не выйдет за рамки моего профиля, или профиля организации типа "болельщики". А вот если я пообщаюсь с одним несдержанным на язык типом из Восточной Европы, на тему некой игрушечной фирмы, а потом пообщаюсь похожим образом с одним парнем из Мексики...
– Как там Франческо, кстати?
– Не слышал давно. Он уже одиннадцать лет не пользуется Сетью. Религия. К тому же мы поругались, когда я пошел в ENFOPOL. Так что я приврал,
что могу с ним пообщаться... Но допустим, да?
– я с вами двумя начинаю обсуждать пчел или детские игрушки. Явное отклонение от моего модельного профиля, где-то вспыхивает красная лампочка. Как в игре "Жизнь", помнишь? Три живых соседа - рождается новая клетка. Дальше они могут запустить имитатор посильней и еще на несколько шагов вперед поглядеть, что тут может вырасти - встреча выпускников или Организация освобождения Палестины. Конечно, это первичный пеленг, потом все перепроверяется более традиционными способами. Пару разговоров эта система вполне может проигнорировать. Но у нее очень умная система критических параметров, старик Робин. Понял, зачем я музыку включил?
Я понял - и даже больше того, что имел в виду Чарли. Еще один кусочек головоломки со щелчком встал на место, превращаясь вместе с соседними кусочками в часть рисунка. "Аргус" занимался шпионажем и созданием двойников-отоваров для моделирования рынка. Система надзора, о которой рассказывал Чарли, тоже использовала модели индивидуальных профилей, но для отслеживания подпольной коллективной активности. По сути дела, все те же виртуальные личности. Почти та же технология, которую использовал я при создании Вольных Стрелков. Только в своих ВЛ я старался как можно сильнее оттолкнуться от собственной ролевой модели. А эти системы, наоборот, строят как можно более точные виртуальные копии людей без их ведома, чтобы моделировать поведение целых сообществ.
Неслучайно за последние годы сетевую анонимность искоренили у нас настолько, что она стала частью самоцензуры, как новый смертный грех. И не случайно Вольные Стрелки так долго были неуязвимы. То, что начиналось как театр одного актера, оказалось антидотом против этого всеобщего электронного вуду, высшего воплощения той самой Культуры Кукол, о которой предупреждал японец.
Но это все еще лишь часть рисунка.






