Чарли продолжал рассказ:
– Я, знаешь, тогда очень испугался. Не от видений даже, а от одной нехорошей мысли. Когда наркоман колется, у него возникает индивидуальный глюк. А когда несколько человек живут в одной виртуальной реальности, у них ведь глюк-то общий! И от этой общности глюк для них становится реальностью. Они сами его поддерживать начинают! И как тогда отдельному человеку разобраться, где бред, а где нет? Мне тогда еще вспомнился наш с тобой спор о виртуализации языка. О всех наших "kinda" и ваших "как бы", которые в конце прошлого века люди вставляли чуть ли не перед каждым словом... а потом это резко пропало.
Я тогда утверждал, что повлияла компьютерная коррекция стилистики. А ты шутил, что
виртуальность просто стала нормой жизни... Так и тут! Я-то думал, что с обратимым диоксидом можно сходить "туда-обратно". Не залипая "там", как это случается с большинством DA-аддиктов. А получилось, что на самом деле окружающий мир - он давно уже "там", во всеобщем диоксидовом глюке. И живет по законам этого хоровода разноцветных вкраплений. Словно кто-то забыл поставить закрывающий таг в XML-документе, и весь документ до конца оказался набран не тем шрифтом. "Обратный ход" чуть-чуть вернул меня назад, и я увидел этот зараженный диоксидом мир как он есть. Ну, потом проспался конечно... Э-э, какое там проспался! Но это не важно.
– Почему не важно? Расскажи. У меня тоже в последнее время странности со снами.
– Видишь ли, я вообще почти всю жизнь без снов сплю. В молодости еще бывало иногда, но потом из-за бессонницы я стал пользоваться сонником. Знаешь, эти искусственные сны "на заказ". Забавная вещь и вроде даже лечебная, у меня их целая библиотека... Но зато, если ты на сонник подсел, то собственные сны вообще видеть перестаешь. А после диоксида я снова увидел сон. Настоящий, без сонника. Мне приснилось, что я - Бекон.
– Жареный с яйцами? Такое из без психоаналитика понятно...
– Да нет, Френсис Бекон! В этом сне я, то есть я-Бекон, хожу по снежной
равнине с выпотрошенной курицей в руке. И набиваю эту курицу снегом. Стоит ужасный дубак, ветер свищет. А курица какая-то бездонная - сколько я в нее снега на запихиваю, все равно она пустая внутри. Но я продолжаю ее набивать, совершенно уже замерзший и как бы не по своей воле. Это вроде пытки, как я выясняю в ходе сна. Вокруг меня стоят три человека с треугольными головами... или у них шлемы такие, не знаю, они с ног до головы закутаны в балахоны из странной материи - мелкая сетка с нашитыми тут и там стеклянными шариками. И эти типы меня специально мучают бездонной курицей - за то, что я разгласил их тайну. То есть не я, а Бекон в "Новой Атлантиде". Там у него есть такой Дом Саломана, где...
– Эй, только не надо мне пересказывать Атлантиду! Я ее переводил еще в школе. И кстати, "двойку" получил.






