Но если автоматизировать и эту часть процесса, дать машинам полную петлю обратной связи... Дать копиям возможность корректировать оригиналы, и параллельно с моделированием людей
на компьютере вести моделирование компьютера на людях, сводя человека и его отражение все ближе и ближе...
– Запретили-то запретили, но искушение велико, - продолжил мои мысли Чарли.
– И столько возможностей: магазины, психозеркала, компфетки, киберсекты, разные импланты вроде MTV-чипов. И беспрерывное общение, ни дня без Сети! Я же говорю, люди сами так и норовят включиться. Хотя подозреваю, что это тоже часть проекта - создание особой идеологии тотальной коммуникации. В любом случае, за десять лет технология психосреды имела все шансы. Конечно, здесь нужна Сеть более высокого уровня... а черт, что я говорю! Та система, которая крутит диоксидовый калейдоскоп - это она и есть, я же ее сам видел!
– Но как оно оказывается... везде?
– Не знаю, Вик. Говорю же, другая Сеть. Видимо, это как раз то, что в COGS называли "супер-сотами". Для меня в этом названии столько же информации, сколько в выражении "летающее блюдце". Не исключено, что новая Сеть использует в качестве носителя старую... ну да, если вырубились игрушки, то и их тоже. Конечно, с детей и надо начинать, их можно "вести" на протяжении на всей жизни. Со взрослыми сложнее. Но им тоже можно подсовывать хорошие игрушки... что ты говорил там еще накрылось?
– Кухонные комбайны, что ли. Телевизоры,
плееры. И еще пылесосы, кажется.
– Пылесосы? Ха-ха! Хаг...кхе-кхе...
Чарли закашлялся, зазвенел посудой. Я прислушался и почувствовал, как ко мне подбирается волна страха, вроде тех, что накатывались вечером. Если Чарли вдруг подавится и задохнется, я ничего не смогу сделать. Только сидеть и слушать. Почти как тогда с Лизой-Стрекозой. Странно, что у меня уже давно не было таких мыслей во время сетевых разговоров; разговоры включались и выключались как приборы, люди на том конце линии существовали как кусочки фильмов, абстрактные клипы без начала и конца... Эта ночь определенно внесла коррективы в мое мироощущение.
К счастью, Чарли отдышался. И судя по звукам, на всякий случай глотнул еще виски.
– Ты чего там, Гулливер? Не утонул?
– спросил я.
– Нет, просто так смешно стало, аж выпивкой подавился. В конце девяностых, да и потом еще лет пять, в Европе ходило много баек про "Эшелон". Ну ты знаешь, эта система тотального прослушивания, которую наши и американские спецы построили после Второй мировой. Я просто вспомнил сейчас, что "Эшелон"
называли пылесосом. Даже заголовки были в журналах: "Как работает всемирный пылесос". И сейчас, когда ты сказал про пылесосы... До чего банально, ей-богу: ужасаться от идеи Большого Брата в виде Небесного Пылесоса и при этом лелеять в каждом доме его младшего братца.






