ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Паутина, Автор - Мэри Шелли, Перси Шелли, , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Паутина Мэри Шелли, Перси Шелли Паутина, Автор - Мэри Шелли, Перси Шелли, , Жанр - Научная фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Мэри Шелли, Перси Шелли П А У Т И Н А ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: РОБИН ГУД в темноте на верхней полке вагона проснулся от крика и слушая как перестук колес ткет одеяло из тишины понял что никогда уже не узнаю кто кричал - я сам или кто-то другой или приснилось (Виктор Степной, "Голоса тишины") Клетка 1. СПЕЦИАЛИСТ ПО ХУДЛУ Что-то колет в левом боку... Все колет и колет... Я окончательно стряхнул сон и повернулся. Движение отозвалось болью в висках. Вперед тебе наука: не пей кофе два раза подряд в одном и том же Нет-кафе. Но как аккуратно научились работать, гады! Раньше бы с помпой, с дубинками, руки за спину, башкой об железную дверь. А теперь - прыснули какой-то гадостью, и все, вырубился. И даже не знаю, сколько так валялся... А что же это там колется все-таки? Я пошарил во внутреннем кармане пиджака. Ага, в протоколе эти щупальца с переходниками назвали бы "универсальным устройством для нелегального подключения к Сети". Забавно: столько раз спал в одежде, и каждый раз какая-нибудь такая штука в кармане обязательно мешает лежать. Лет сорок назад, к примеру, была очень похожая коробочка с тремя выводами - только для мага. Хорошо еще, что я зашел в Нет-кафе на обратном пути от Саида, а не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

До сих пор я думал, что создал виртуального Робина из рациональных соображений, как модель, воплощающую этот хакерский принцип Жигана и ему подобных. А на самом деле он с детства сидел во мне, мой внутренний Робин. И варежка с дыркой была у меня в детстве, и я сам высовывал палец через дырочку на холод. Потому что так интересно. А в варежке - тесно

и жарко, особенно если ее на тебя насильно натянули родители, да еще резиночкой к ней привязали, чтоб не убежал. Мой внутренний Робин с тех пор никуда не делся.

Он ждал.

И не только ждал - подавал знаки, подбрасывал ссылки-напоминания. От множества так называемых важных событий, от тысяч дней жизни в памяти ничего не осталось - но эти, казалось бы, незначительные картинки отпечатались яркими вспышками внутреннего маяка. Как тот миг, когда я, вернувшись из школы с разбитым носом, плюхнулся на кровать и стал ковырять ногтем стену, отрывать кусочек обоев с розовыми букетиками - и вдруг из-под обрывка на меня уставился глаз оленя, нарисованного мною же, в детстве, на предыдущем слое обоев. Или тот миг, когда, вернувшись из скучных коридоров института, я нашел на дне ящика кухонного стола, под грудой хлама взрослой жизни, ржавый самодельный нож, и тут же вспомнил: длинная железнодорожная насыпь, запах горелой травы, и здоровенный гвоздь, который я положил на рельсы и ждал, когда грохочущий товарняк сплющит его, чтобы он стал ножом - хотя на что он мне сдался, этот нож, я даже не думал в тот миг - как тогда в Стамбуле, в соборе Софии, где я засунул палец в колонну и провернул рукой полный круг, но забыл загадать желание.

– Знаешь, Гулливер, если в системе есть дыра, то кто-нибудь все равно сунет в нее палец. Да и как еще ты отличишь структуру более высокого порядка? Один хрен все сведется к тому, что длинный после удара падает дольше, чем коротышка, а контрабас отличается от скрипки тем, что дольше горит, - наконец ответил я.

И сам удивился тому, что сказал. Чарли тоже заметил не свойственную мне резкость:

– Ого! Звучит как учебник по терроризму! Чего это ты вдруг?

– Это не совсем я. Это Робин. Наверное, так ответили бы и мои приятели-хакеры, в которых сохранилось больше детства. Я сам, конечно, стал бы сейчас сомневаться, придумывать благородные причины... Но я многому научился от этих

ребят. И наконец-то вспомнил себя. Того, который в детстве жег свалки, расковыривал правильные обои и заставлял товарняк плющить для меня гвозди. И знаешь, я вот сейчас подумал... Тот мальчик из сказки, который крикнул "А Король-то голый!", тоже был Геростратом. Можно сколько угодно рассуждать о различии результатов - но порыв за этим стоит тот же самый. Ты мне пришлешь обратимый диоксид, Чарли?

– Конечно. Я потому тебе и рассказал все, что настроен ты решительно...