ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книга Мирдада, Автор - Наими Михаил, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Книга Мирдада Наими Михаил Книга Мирдада, Автор - Наими Михаил, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Необыкновенная история монастыря, который когда-то назывался Ковчегом Об авторе Михаил Найми родился в Баскинта, небольшом городке, расположенном на высоком склоне величественной горы Саннин, смотрящей на Восточное Средиземноморье, в самом центре Ливана. Он родился в православной греческой семье и был третьим из пяти братьев и одной сестры. Желание получить образование привело его из сельской школы, организованной русской миссией, в Русский педагогический институт в Назарете, в Палестине. Затем он учился в духовной семинарии в Полтаве, на Украине, и после этого поступил в Вашингтонский университет в Соединенных Штатах, и в 1916 году получил дипломы об окончании гуманитарного и юридического факультетов. В том же году он переехал в Нью-Йорк, где вместе со своим близким другом Халилем Джебраном основал движение по возрождению арабской литературы. После смерти Джебрана и двадцати лет жизни в Америке (прерванной лишь на год, когда он с 1917 по 1918 год служил в рядах американской армии во Франции), он вернулся домой в живописный Баскинта в Ливане, где посвятил себя размышлениям и написанию книг о глубочайшем смысле бытия. Михаил Найми умер в 1988 году. Все его произведения, а таковых 31, признаны классическим

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь же сердце мое оборотилось в арфу, зовет меня исполнить песню. Где же твоя арфа, Цамора?

Цамора: Принести тебе арфу, Мастер?

МИРДАД: Да, Цамора.

Цамора тут же поднялся и отправился за арфой. Остальные переглядывались между собой в крайнем недоумении, однако сохраняли спокойствие.

Когда Цамора вернулся с арфой, Мастер бережно принял ее у него из рук и склонился над ней, ласково и внимательно, настраивая струны. Затем он стал играть и петь песню.

МИРДАД: Бог — твой капитан, плыви, о мой Ковчег! И пусть бушует ад, всю ярость изрыгая, Терзая мертвецов, живых же убивая, Расплавится земля, пустая и нагая, Бог — твой капитан, плыви, о мой Ковчег!

Любовь же — компас твой, плыви, о мой

Ковчег!

На север ли, на запад, на юг ли, на восток, Раздай добро тому, кто в том увидит прок, С пути ты не свернешь, хоть будет путь далек — Любовь ведь — компас твой, плыви, о мой Ковчег!

А вера —

якорь твой, плыви, о мой Ковчег!

Пускай грохочет гром и молния сверкает,

И горы, и моря от ужаса рыдают,

И божья искра в сердце человека угасает,

Ее раздует вера — якорь твой, плыви, о мой Ковчег!

Мастер перестал играть и благоговейно склонился над арфой, как мать склоняется над сыном, что сосет ее грудь. Никто не перебирал струны, но арфа продолжала петь «Бог — твой капитан, плыви, о мой Ковчег!» Губы Мастера были плотно сжаты, но голос его разносился далеко за пределами пещеры, волнами окутывал каменистые горы, и долины, что лежат внизу, и море, что дышит беспокойно, и небеса, что смотрят свысока. В его голосе звучал звездный дождь, искрилась радуга, слышалась дрожь земли, завывал ураган, а иногда веял легкий бриз, или заливался песней соловей.

Глава 12

О творческой тишине. Самая лучшая речь — это всего лишь правдивая ложь

Прошло три дня. Семеро, словно подчиняясь беззвучному приказу, собрались вместе и отправились в пещеру. Мастер приветствовал нас так, как будто уже давно ждал

МИРДАД: И вновь я приветствую вас, птенцы мои, возвратившиеся в гнездо. Расскажите Мирдаду о ваших мыслях и желаньях.

Майкайон: Единственное наше желание — быть рядом с Мирдадом, чтобы могли мы слушать и внимать его истине, тогда и мы, возможно, станем такими же светлыми, как он. Однако его молчание приводит нас в священный трепет. Может, мы обидели его чем-то?

МИРДАД: Не для того, чтобы изгнать из сердца вас, молчу я три последних дня, но для того, чтоб стали ближе вы сердцу моему. Ведь тот, кто знает тайну тишины, ее Покой неразрушимый, не может быть

обижен или обидеть сам.

Майкайон: Выходит, молчать лучше, чем говорить?

МИРДАД: Речь, даже самая прекрасная — всего лишь ложь правдивая. Тогда как самое гнетущее молчанье открытой правдою зовется.