ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я, Клавдий, Автор - Грэйвс Роберт, , Жанр - Исторические детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Я, Клавдий Грэйвс Роберт Я, Клавдий, Автор - Грэйвс Роберт, , Жанр - Исторические детективы, Детективы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Божественный Клавдий и его жена Мессалина Robert Graves. I, Claudius. (c) Перевод. Г. Островской, 1990 (c) Комментарии. И. Левинской, 1990 (c) Оформление. РИФ "Сказ", 1993 OCR and Spellcheck Афанасьев Владимир, 28.08.2000 ИЗ АВТОБИОГРАФИИ ТИБЕРИЯ КЛАВДИЯ, ИМПЕРАТОРА РИМЛЯН. РОДИВШЕГОСЯ в 10 г. до н. э., УБИТОГО И ОБОЖЕСТВЛЕННОГО в 54 г. н. э. Слово "золотой" употребляется здесь в значении общепринятой денежной единицы и соответствует латинскому aureus, монете, равной ста сестерциям или двадцати пяти серебряным динариям ("серебряная монета"); это приблизительно то же, что английский фунт стерлингов или пять американских долларов. Римская миля на тридцать шагов короче английской. Даты на полях для удобства даны в современном летосчислении; по греческому летосчислению, используемому Клавдием, отсчет годов начинается от первой Олимпиады, которая происходила в 776 году до н. э. Из тех же соображений приводятся общепринятые сейчас географические названия; отсюда - Франция вместо Трансальпийской Галлии, так как Франция занимает приблизительно ту же территорию, а назвать такие города, как Ним, Булонь и Лион на современный лад, - их классические названия не будут узнаны широким читателем,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я подошел к шлюзным воротам, совершил жертвоприношение и прочитал несколько молитв - в частности, я просил прощения у наяды озера и призывал ее стать покровительницей крестьян, которые будут обрабатывать возвращенную людям землю - и наконец, дотронувшись до лебедки, возле которой стояла группа моих германских телохранителей, сказал:

–  Раз-два, взяли!

Ворота поползли наверх, и вода с шумом обрушилась в канал. Раздалось оглушительное "ура!". Минуту-другую мы смотрели вниз в молчании, затем я сказал Нарциссу:

–  Поздравляю, дорогой Нарцисс. Тринадцать лет работы, тридцать тысяч...

Меня прервал оглушительный грохот, за которым последовал многоголосый испуганный крик.

–  Что это?

– воскликнул я.

Нарцисс, забыв о церемониях, схватил меня за руку и буквально втащил на верх холма.

–  Торопись!

– орал он.- Быстрее, быстрее!

Я оглянулся, желая понять в чем дело, и увидел, что по каналу с ревом несется к нам огромная коричнево-белая стена воды, страшно сказать сколько футов в высоту, вроде тех, что в Британии каждый год приливают в устье реки Северн. К нам, заметьте!

Прошло какое-то время, пока я понял, что произошло. Внезапный напор воды привел к тому, что в нескольких сотнях ярдов отсюда во впадине

между холмов она перелилась через края канала и образовала новое озеро. И в это озеро, подмытый у самой подошвы, сполз весь склон холма - сотни тысяч тонн камней,целиком заполнив котловину и с огромной силой выбросив оттуда воду.

Почти все, кто там был, сумели, пусть и с мокрыми ногами, забраться наверх в безопасное место. Утонуло человек двадцать, не больше. Но пиршественный балаган разнесло в щепы, столы, ложа, угощение и гирлянды отнесло далеко на середину озера. О, как разгневалась Агриппинилла! Она накинулась на Нарцисса, крича, что он подстроил все это нарочно, желая скрыть, что канал все еще недостаточно глубок; она обвиняла его в том, что он положил себе в карман общественные деньги - миллионы золотых, и лишь небеса знают, в чем еще.

Нарцисс, нервы которого были и так на пределе, тоже вышел из себя и спросил Агриппиниллу, кем она себя мнит: царицей Семирамидой? Или богиней Юноной? Или главнокомандующей римской армией?

–  Не суй нос не в свое дело!

– завопил он ей в лицо.

В моих глазах все это было великолепной шуткой.

–  Ссора не вернет нам обеда,- сказал я.

Еще больше я развеселился, когда инженеры доложили, что потребуется не меньше чем два года, чтобы прорыть новый проход через завал.

–  Боюсь, мне придется устроить на этих водах еще один бой, друзья,торжественно сказал я. Мне почему-то все это казалось удивительно

символичным. Напрасный труд, как и вся та изнурительная работа, которую я проделал в первые годы правления ради сената и римского народа, которые никак этого не заслужили.