Это был прекрасный план, и я делал все возможное, чтобы привести его в исполнение. Когда принц бригантов прибыл к нам, Британик поселил его у себя, и вскоре между ними завязалась тесная дружба. Они выучили друг друга своему родному языку и пользованию национальным оружием. Они побратались, не спрашивая меня, и обменялись подарками. Я радовался, что все идет так хорошо. Я рассказал Ксенофонту и Нарциссу о своем плане. Они обещали мне помочь. Все было наготове. И посмотрите, что из этого вышло! Мой хитроумный замысел оказался напрасным.
Три дня назад, рано утром, когда весь дворец еще спал, Нарцисс привел ко мне Британика. Я обнял его с жаром, который скрывал уже много лет. Я объяснил ему, почему я так относился к нему все последние годы. Мной руководили не жестокость или небрежение, сказал я, а любовь. Я процитировал ему слова оракула, переданные мне перед смертью Августом: "Ранивший исцелит". Я рассказал ему о предсказании сивиллы и моем стремлении спасти из гибнущего Рима того, кого я люблю больше всех на свете - его самого. Я напомнил ему о роковой истории нашего рода и умолял его согласиться на мой план, в котором заключался единственный шанс его избавления от смерти.
Британик внимательно слушал меня, но тут он воскликнул:
– Нет, отец, нет! Отец, признаюсь, я ненавидел тебя со дня гибели матери. Я очень плохо думал о тебе. Для меня ты был педант, трус и глупец, я стыдился, что я твой сын. Вижу теперь, что был несправедлив. Прости меня. Но сделать то, что ты просишь, я не могу. Нет. Это бесчестно. Клавдий не должен красить лицо в синий цвет и прятаться среди варваров.
Я не боюсь Нерона, Нерон трус. Разреши мне надеть мужскую тогу в этом году. Мне исполнится только тринадцать, но ты простишь мне один недостающий год: я высокий и сильный для своих лет. Как только я официально буду считаться взрослым, я смогу соперничать с Нероном на равных, несмотря на преимущества, которые ты ему предоставил и несмотря на его мать. Сделай нас сонаследниками, и мы еще посмотрим, чья возьмет. Это мое право как твоего сына. Да и не верю я в республику. Нельзя повернуть историю вспять. Это слова моей прабабки Ливии, и она была права. Мне нравятся стародавние дни не меньше, чем тебе, но я не слепой. Республика мертва, мертва для всех, кроме таких ветхозаветных людей, как ты и Сосибий. Теперь Рим - империя, и выбирать можно только между хорошим императором и плохим. Сделай меня сонаследником вместе с Нероном, и мне не будут страшны никакие предсказания. Поживи еще несколько лет, отец, ради меня. И тогда, когда ты умрешь, я смогу занять твое место и править, как положено. Гвардейцы меня любят и доверяют мне. Гета и Криспин сказали, что после твоей смерти они сделают императором меня, а не Нерона.






