Они были такими же запущенными, как в Трудолюбовке. Заборы сгнили, калитки перекосились, бедность, казалось, глядела изо всех щелей. Я вздохнула. Почему мы никак не можем вылезти из нищеты, несмотря на то что день и ночь ишачим? Взять, к примеру, бабушку. Она горбатилась всю свою жизнь, а жила скудно. Круглый год бабушка ходила на ферму в одних и тех же резиновых сапогах и в одной и той же фуфайке, не имея шанса поехать куда-нибудь и купить себе нормальную одежду. Она даже еду нормальную не могла себе позволить. Ее пенсии после тридцати лет работы в колхозе не хватило
бы на оплату счета за ужин, которым угощал меня Сергей. Нет, жить так, как жила бабушка, мне не хотелось. Слава богу, мне не придется больше возвращаться в Трудолюбовку!
Я не заметила, как уснула, и проснулась только под утро, когда меня растолкала Эвелина.
– Ты что, сходить не собираешься? – спросила она грубо.
Я потянулась и спрыгнула с полки. Не буду я на нее сердиться. Скоро мы расстанемся и никогда не встретимся. Мне не хотелось портить себе настроение ссорой. Я и представить себе не могла, что проведу с Эвелиной много дней в одной комнате и даже в одной кровати!
Глава четвертая
Поезд начал тормозить, и я выглянула из окна. Ничего особенного. Платформу накрывала стеклянная крыша, люди стояли под крышей и ждали поезда. Точно как в Питере. Никакой разницы. Я даже разочаровалась – до чего все одинаково. Все-таки Минск – иностранный город, но здесь все было, как дома. Ну, ничего, скоро я буду в Вильнюсе, а уж
там-то все будет иначе.
Вот бы бабушка удивилась, если бы узнала, что ее внучка Наташа поехала за границу! Сама-то она вряд ли когда решилась на такое, да и куда она могла поехать? Бедная бабушка! Ее жизнь почти закончилась, а она ничего не видела, кроме Трудолюбовки. Да, во время войны она жила за уральскими горами, она рассказывала об этом, но я плохо ее слушала. Это было не так интересно.
– Уходим, – прервала мои размышления Эвелина. – Поторопись.
Я взяла чемодан и пошла к выходу. На улице было тепло. Поезд подошел в четверть десятого утра, а уже здорово пригрело. В Петербурге не так – по утрам там прохладно. Возможно, из-за того, что город находится на берегу Финского залива, откуда дуют ветры. Я даже слышала, как петербуржцы говорят: «Погода у нас переменчива, как настроение молодой девушки».
Выгрузившись из вагона, я стала ждать приятеля Сергея Радика, который должен был прийти и забрать нас. Интересно, как он меня узнает среди множества народа, толпившегося на перроне? Рядом со мной стояла Эвелина. Она была настроена вполне миролюбиво и даже улыбалась мне. Я украдкой понаблюдала за ней. А она в порядке… Светлые волосы рассыпались по плечам, пышная челка спадает на высокий
лоб.






