А с другой – чертовски рассмеяться, только она могла умудриться второй раз за неделю не удержаться на своих двоих. Радовало и то, что этого ее позора никто не видит.
Собравшись с силами и решив, что с нее на сегодня хватит грязевых ванн, Светка попыталась встать. Нога скользнула, руки разъехались и она даже не поднявшись, снова свалилась.
– Да что за ерунда!!! – в голосе Светы прозвучали нотки отчаяния, но эмоции моментально сменились.
Она почувствовала на своем теле чье-то нежное прикосновение, а затем ей показалось, что она взлетает. Протерев грязными кулаченками глаза, она обалдела.
– Отпусти меня!!! – эти ми же самими кулаченками она стала беспорядочно барабанить по крепкому мужскому торсу. – Отпусти, говорю!!!
Парень, казалось, не слышит криков и не чувствует ударов. Он, как робот, без эмоций целенаправленно доставил потерпевшую от погодного явления, прям на крылечко дома, и одарив девушку одним единственным взглядом исчез за калиткой.
Светка ошеломленная стояла на крыльце бабушкиного дома учащенно хлопая ресницами. У нее пропал дар речи. Неизвестно сколько бы она еще так простояла, если бы не:
– Господи!!! Внученька, знаешь, на кого ты похожа? Идем в дом и быстро все исправим.
Баня парит, баня правит, баня все поправит – так еще мне моя бабушка говорила. Идем.
Света не произнесла ни слова, а просто послушно пошла за бабкой.
– Ты пока вещи снимай, а я воду поставлю греться.
– Ба, а этот парень, ну о котором ты мне в поле рассказывала, ты говоришь у него голубые глаза?
Бабка оторопела:
– Синющие. А чего это ты вдруг вспомнила?
– Да так. Ничего.
Пока бабушка хлопотала с чайником, Света на автомате снимала вещи.
Не смотря на то, что тело ее было в тепле и уюте, мысли находились там, где оно было до этого – в грязи под дождем. Она не смогла рассмотреть человека, который вытащил ее из грязи, успешно залепив собственными руками глаза, но его глаза были точно голубыми. Он был одет в черный дождевик, капюшон которого ниспадал практически до носа. К тому же из-за дождя невозможно было поднять голову. Но его глаза…
Они были именно «синющими», как правильно сказала бабка. У Светки, когда она злится ее глаза становятся точно такого-же цвета и в такие моменты она сама себе нравится еще больше.
– Ты чего застыла, вода уже почти готова, а ты сидишь как статуя. Поторопись, а то я больше не стану разогревать, так и останешься.
Светка действительно замерла вся в своих мыслях. Теперь ей еще больше хотелось, что бы этот дождь поскорее прекратился
и она наконец выведет этого преследователя на чистую воду.
– Бабуль, я уже.
– Хорошо. Тогда я удалюсь, в сенях постою, воздухом подышу. А ты занимайся тут. Будешь вымыта, окликни.
– Хорошо.
Света торопливо начала плескаться. Она просто ненавидела этот процесс в деревне.






