Я твоя самая любимая и послушная дочка. Ты же меня сама воспитывала и должна знать, что я всегда ценю труд других. Вот и сейчас я просто решила самостоятельно немного прибраться…
– И поэтому ты выбросила в окно мусор? – мать услышанное еще больше возмутило.
– Да нет!!! – Лана фантазировала на ходу. – Я на самом деле убиралась и танцевала, танцевала и убиралась. В общем, я крутила этот мешок над головой, а он сорвался и вылетел в окно.
Лана понимала, что несет полный бред, но других более правдоподобных версий у нее не
было.
– …? – мама молчала, но в ее удивленно-разгневанном взгляде Лана отчетливо видела вопрос.
– Ты не идиотка и я не издеваюсь. Мешок на самом деле не очень тяжелый там всего-на-всего несколько вещей и я с легкостью его подняла выше своего роста, - все это время Лана внимательно следила за мимикой красивой брюнетки и понимала, что еще немного и лед тронется. – Хочешь, продемонстрирую?
– Не надо, - Марина Александровна сменила гнев на милость. – В этот раз я тебе поверю, но, - в глазах все еще была видна капля сомнения, - пообещай, что никогда в жизни мне не придется краснеть за твои проступки.
– Обещаю.
Мать и дочь крепко обняли друг друга, это был волшебный момент. Лана прижалась к маме словно в последний раз, а если бы была слабовольной – обязательно расплакалась. Слабовольная, слабохарактерная и бесхребетная, все это точно не об этом прекрасном цветке. Она стойко держалась.
– Может хватит уже, а то еще разрыдаемся.
– Это точно, - мама не могла не согласиться. – А что вообще происходит? Почему ты так неординарно ведешь себя? А еще, ты случайно не знаешь, почему мне вот уже второй день названивает Егор? Я если честно, решила не отвечать, а приехать и все увидеть. Ты мне ничего не хочешь рассказать?
Да, Лана могла рассказать многое. Могла, но не хотела. Она не хотела зря беспокоить и без того взволнованную маму. Ей не нужно знать, что случилось и произошло в ее жизни. Это все равно ничего не изменит, только доведет до нервного срыва еще и мать, ведь она всегда была, есть и будет излишне мнительной.
– Нет. У меня все просто замечательно, мамуль! Жизнь прекрасна!
Лана играла, но играла убедительно. Она заставила свою собственную мать поверить в ее искреннее счастье.
– Скажи, а причина всего «замечательного» не в Егорке ли кроется? Как мне кажется, кто-то в этой комнате влюбился, - Марина
Александровна лукаво улыбалась, если бы она только знала, что этими не злыми догадками, она просто вонзила раскаленный кинжал в открытую рану своей дочери.
Лана застыла на месте. Она инстинктивно старалась сглотнуть ком, который застыл в ее горле, что бы иметь возможность достойно ответить маме.
– Вынуждена тебя огорчить – я не влюблена! – улыбка девушки в эти минуты могла осветить маленький континент.






