ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Падший, Автор - Шамрай С. М., , Жанр - Ироническая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Падший Шамрай С. М. Падший, Автор - Шамрай С. М., , Жанр - Ироническая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Падший "ПАДШИЙ" Книга-1 МНОГОЛЕСЬЕ Часть-1 ТРИЛЕСЬЕ Глава 1 "Рождённый ползать, упасть не может!" Всё осталось позади – сомнения и всякие проблемы. Наконец-то в небе – летим. Нет, пока что не сам с друзьями, расправив "крылья" и спускаясь по заснеженным склонам горных вершин, а просто сидим внутри винтокрылой машины и отдыхаем, так сказать готовимся к привычному для всех нас, спидрайдеров, времяпрепровождению. Я закрыл глаза, наслаждаясь наиболее сладостным моментом в жизни, и предаваясь забвению, ведь лучше отдыха и сна, может быть только свободное падение с крылом, и чтоб обязательно холодный обжигающий ветер в лицо, а из-под лыж – снежные комья во все стороны, как от снегоуборочной машины. Да за один этот миг стоит отдать всю жизнь без остатка – адреналин захлёстывает кровь, кровь бурлит в жилах, заставляя учащённо биться сердце, и ты ни о чём не думаешь, как о полёте с крылом, вытворяя иной раз с ним такое, на что отважится не каждый пилот самолёта, и уж тем паче вертолёта. Кстати, летим мы на "вертушке" благодаря Чуме. И это прозвище, как раз для него, хотя по жизни Чумаков. Но без него сидеть нам сейчас в худшем случае в Домбае. Но… Вот оно пресловутое "но". И как сказал Чума, выражаясь про Домбай и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да не мне, Дийом!

– А куда?

– На самострел, – пришлось мне пояснить,

что ему придётся в щите сделать отверстие, куда следует закрепить самострел, а также щель для ведения стрельбы стрелком.

В общей сложности понадобилось четыре щита, чем Дийом удивил меня. Ну, на то и гном – не лишён ума. Так что зря я грешил на него. Он сбил щиты таким образом, что они складывались над стрелком домиком-треугольником. И щель, из которой меж ними торчал самострел, не пришлось выбивать секирой в щите и портить. А снизу, к данной защитной конструкции в качестве пола под ногами, крепился четвертый.

Забравшись внутрь защитного корпуса, я понял: стал практически неуязвим для наездников дроу. Они могли достать меня, если только сумеют угодить в щель меж щитами. Зато теперь и я мог реагировать исключительно на них, когда они попадались у меня в прицельной щели, что улучшило мою стрельбу – отныне едва ли не каждый второй болт, так или иначе, достигал цели, задевая либо архонта, либо наездника.

Всякий раз, когда мой выстрел был удачным, из-за щитов до меня доносились ликующие возгласы попутчиков. Магомед даже считал сбитых мной дроу.

– Адын!.. Дыва!.. Тыры!.. Чэтыры!.. Пят, Арол!

– Понял. Рисуй звезду, Магомед!

– Где, Арол?

– У себя на лбу!

– Вах, зачем на лоб, Арол, да мой, да?

– Это я так шучу. На щите, Магомед!

– А чем, Арол?

–

Пальцем! Тебя учить, чем ковырять, и как?

– Нет.

Магомед немного перестарался, зацепив секирой по корпусной защите, и я выглянул из-за неё.

– Какая-то звезда у тебя не такая, – озадачил меня Магомед. – И больше подобна на крест! Но может оно и лучше, да? Я так думаю, а ты как, Магомед?

– Они так горят в небо, Арол! Я много видеть их за своя жизнь! – выковырял Магомед дырку по центру перекрестия лучей.

Постреляв ещё немного, и от души, я практически в одиночку заставил стаю наездников на архонтах оставить нас, на некоторое время, в покое. И покинув подвесной защитный механизм к самострелу, дал возможность гномам почувствовать себя на моём месте в качестве аса-стрелка.

Как дети, честное слово. Меж ними едва до драки не дошло. Но ими и без меня есть, кому командовать. Разглядывая шестерёнку Рийома, прилаженную к самострелу за изогнутую ручку, я потянул за неё, вращая, и тетива самострела затренькала.

Не шарманка, но вроде бы тетива натягивается при спуске раз за разом. Пока не порвалась.

– Надо бы доработать – разработать новый вид прочной тетивы, Рийом. А затем подумать, как подавать стрелы бесперебойно.

Смахнув рукавом пот, проступивший на волосатом лице, гном призадумался над очередной дилеммой заданной мной ему; сам закипел, как его жаровня с углём, раскрасневшись точно вареный рак. Даже шлем смахнул, и лишний доспех скинул, оставаясь в кольчуге.

Назад к корабельному самострелу я уже не возвращался, гномы сами выбрали стрелка.