Так казалось до той самой поры, пока корчи не скинули меня с дерева – и удалились, покинув на шаровую молнию, зазывно поманившую меня за собой.
Ну да, ноги-то в отличие от рук, у меня были свободны, и я мог идти. Но почему-то решил, что огонёк меня манит за собой? И эта мысль только усиливалась, засев занозой в голове.
Нет, не стоит мне заставлять его подгонять себя, не стоит, всё-таки выглядит этот милый на вид огонёк не совсем уж умиротворённо. Неровен час, и превратиться в настоящую шаровую молнию, сыплющую разрядами тока неслабой мощности.
Я подскочил, и пока что не как ужаленный огоньком в одно место, однако заторопился, понимая: он не станет меня дожидаться. А уже заискрил, меняя окрас – раскраснелся. Хорошо, что не побагровел, а то бы я, наверное, следом уже посинел от удара мощным разрядом его энергии.
Огонёк изменил окрас, дойдя до белого каления. Надеюсь, это не я довёл его до такого состояния, и мне этого сейчас не надо. А что надо – во всём слушаться его.
Послушался, и зря. Прямых дорог огонёк не знал, вот и огибал их, а я обходи. Несколько раз застрял меж деревьями, а снова стал всё больше боком передвигаться, протискиваясь меж них.
Нет, чтобы сам мне проход расчистил! Что ему стоит пустить парочку испепеляющих волн молний? Или напротив опасается за меня, что мне тогда достанется?
Ладно, где наша не пропадала, а пропадать, так с песней. Но в голову сейчас ничего кроме "Чёрного ворона" не лезло. Да это не самая лучшая песня – для меня, в том числе.
И вообще, что это за лес такой? Где тут партизаны? Когда уже будет конечная, а? Или лучше не надо? Кто знает, что ждёт меня по пришествии на место? Вдруг оно окажется для меня сродни эшафота?
Нет, не думать о плохом, лучше думать о хорошем. Где бы я столько всего интересного увидел
в жизни, как не тут и не сейчас?
Ответ напрашивался простой и сам собой – да нигде!
Огонёк завис, я встал рядом с ним, ощущая, исходящее от него тепло. Он словно говорил мне: дальше ему хода нет, тогда как мне придётся продолжить путь. И вопрос на засыпку – одному или с кем-то ещё – остался открытым.
Свет исчез, словно его выключили в один миг – яркость приглушило отсутствие моего огненного спутника. То молния была, то её не стало. Однако не взорвалась – просто исчезла. Зато вместо неё появился очередной лопоухий абориген, да нечета тем, с кем я уже успел познакомиться изначально. Он чем и походил на предшественников – своей лопоухостью. Уши торчали также, но из-под золотой копны, и… также светящейся и переливающейся искрами.
Кто же ты? Что за новогодняя ёлка, ходячая?
Ого, стрельнул глазками на меня, да почище рентгена. Не удивлюсь, если в дальнейшем выяснится: у него включается не только ближний, но и дальний свет.
Только что узкие глаза лопоухого расширились, и он просверлил ими меня.






