Да и орки зашевелились, чего давно себе не позволяли, тем более столь нагло забираться в Илллирион, зная не понаслышке, какими бедами обычно оборачивается для них вылазки в Трилесье, не говоря уже про вторжения. А и до него недалеко. Однако Высшие были готовы к подобному развитию событий – за последнее время накопили достаточно сил. Хотя, если правильно трактовать слова Великого, то и отродья с отребьем не сидели
без дела, и также наращивали боевую мощь насколько это было в их силах.
Теперь осталось выяснить: кто – кого. А это уже как раз его забота – Ориона, как стража троп Иллириона. Он не позволит топтать родную вотчину какому-то отродью, да ещё зелонокожим выродкам.
Этому не бывать, пока под ним верный единорог, а в руках боевая глефа. Пора уже ему возглавить отряд и пронестись лесным вихрем, сметая с троп без разбора всех заклятых врагов Священных Рощ Трилесья.
Глава 4
"Интим и гербалайф не предлагать!"
Я думал: скачка на кентавре уже никогда не закончиться; поскольку причинное место, отбитое мной об его спину, болело так, как никогда, а ещё весь спинной мозг вдоль хребта по самый мозжечок. Даже, когда Крон остановился, я не сразу это понял – изображение дебрей по-прежнему плыло и прыгало перед моими глазами.
Придержав меня древком секиры, и не позволяя мне упасть, говорящий конь заржал чуть слышно, и, подняв уши, стал водить ими из стороны в сторону, улавливая посторонние шумы.
Вообще-то я к перегрузкам, как спидрайдер, привычен, но сейчас мне почему-то вдруг стало не по себе – помутилось не только сознание, но и в животе.
Я насильно зажал себе рот – уж больно мне не хотелось, чтоб те жалкие крохи, попавшие туда, покинули меня неестественном образом.
А тут ещё этот звэр "обрадовал" меня:
– Выберемся из Иллириона,
по Лихолесью помчимся намного быстрее!
Да куда уж быстрее! – убил меня напрочь своим заявлением кентавр. – Быстрее я не готов, а вообще к тому, что тут затеяло это отродье.
Моё молчание сей безрогий "олень" принял за знак согласия, тогда как мне хотелось прильнуть к земле и ощутить под собой не столь зыбкую и тряскую твердыню, которой прежде для меня являлась спина Крона.
Ага, размечтался я что-то не к месту и не ко времени. Крон насторожился – и неспроста. Его слуху можно было позавидовать, у него уши, что локаторы РЛС – в них полёт жука можно спутать с бомбардировщиком, заходящим на цель, а более мелкого кровососущего паразита и вовсе принять за штурмовик-перехватчик.
Не знаю, что он там услышал, но лично у меня в ушах до сих пор стоял топот его копыт и треск, сминаемой им, кустарниковой растительности.
Вопрос – кто же его стреножил – так и остался не раскрыт для меня. Кентавр и рта мне не позволил раскрыть – рванул с места быстрее ветра.
Вовремя.






