Я справлюсь со своей задачей лучше вас!
Он вытащил из-за пояса палаш, намереваясь разрубить лежавшие перед ним останки на куски, но, уже размахнувшись, внезапно передумал и, ничего больше не говоря, пошел к двери.
На обратном пути он встретил несколько обитателей замка, но они, словно зная о произошедших изменениях, только почтительно кланялись ему, сразу отходя в сторону, и вскоре Клайв вновь присоединился к своим друзьям. Услышав приближающиеся шаги, они вновь вскинули оружие, готовые отразить возможное нападение, и сложно было передать те чувства, которые охватили их, когда впереди появился Клайв. Вероятно, нечто подобное испытывает человек, который ждет сурового приговора суда, а вместо этого приходит полное оправдание.
Черт возьми!
– крикнул Мэнгрум.
– Мы уже думали, что конец! Там такие вопли раздавались, куда ты ушел... что ты с ними сделал?
Я ничего не слышал, - Клайв немного удивился.
– Но сделал я немало — Грюнфельд больше нам не помеха.
Ты справился с ним один?
Больше о нем никто не услышит, - улыбнулся Клайв.
– Этого достаточно.
Он хитро посмотрел на Глорию:
Всё в порядке!
В ответ она улыбнулась и еле
заметно кивнула. Клайв подмигнул ей, а затем снова обратился ко всем:
Мы отправляемся домой, друзья. Единственное, о чем я попрошу вас всех — это никогда не спрашивать, как мне это удалось. Вы должны быть готовы к тому, что мы появимся в тот же момент, когда состоялся наш переход сюда. Это произойдет в музее на 24 восточной авеню. Следовательно, там глубокая ночь и для охраны наше появление станет большим сюрпризом, имейте ввиду.
А почему там?
– удивленно спросил Борс.
Потому что это ближайшая из всех возможных точек. Остальные вопросы можете задать потом. Все готовы? После открытия окна перехода у нас десять секунд.
Еще бы, черт возьми!
– буркнул Мэнгрум.
Клайв расстегнул куртку, но затем помедлил и обернулся к Глории:
Пожалуйста, встань рядом.
Она подошла и стала по правую руку, в то время как остальные напряженно смотрели за его действиями. Клайву было неудобно возиться со своим свитером и футболкой — он вытащил нож, и приготовившись их разрезать, многозначительно посмотрел Глории в глаза.
Пентакль?
– тихо спросила она.
Он кивнул.
Я так и думала.
Одним движением Берри вспорол на себе одежду и, распахнув ее в стороны, обнажил грудь. В следующую секунду он почувствовал жжение, и они увидели, как магический знак, имевший теперь полностью завершенную форму, стал светиться
мерцающим красным цветом. Попадая на матовую поверхность зеркала, находившегося прямо перед ними, этот свет словно оживлял его, и через мгновение оно стало проясняться. Пентаграмма засветилась еще сильнее и вдруг пропала, словно выйдя из груди Клайва и впитавшись в стекло.
Когда идти?
– спросил Клайв.






