– А действительно, лейтенант, почему?
– Он жил с родителями, и когда они услышали его страшный крик, и не на шутку встревоженные прибежали в комнату сына, то их глазам предстало страшное зрелище. Он лежал на полу в своей комнате с полностью оторванной головой. Вероятно, он увидел убийцу, закричал, и побежал к выходу, но его мгновенно поймали и одним движением открутили голову, словно цыпленку.
Следующим движением вскрыли заднюю часть черепа и вытащили оттуда мозг. Но самое главное, мистер Берри, почему я, собственно, вам звоню, это особая улика. Дело в том, что его живот был распорот точно так же, как и при тех печальных обстоятельствах, благодаря которым мы с вами познакомились.
– Опять цифра "один"?
– спросил Клайв, одновременно предчувствуя ответ.
– Нет, на это раз "два"!
Глава 9. Первые догадки.
Некоторое время Клайв молчал.
– Что вы думаете, мистер Берри?
– спросил Борс, слыша в трубке только его дыхание.
– Вы хотели убедиться, что я дома?
– Клайв даже усмехнулся.
– И это тоже, что скрывать. Вы понимаете, что у нас складывается нехорошая тенденция, и мой долг это прекратить, используя для все свои знания и опыт.
– Это ваша работа, - ответил Берри.
– Спрашивайте, что вас интересует.
– Пока ничего, кроме того, что вы дома и вы живы. Исходя из происшедшего, я могу предполагать что угодно, прошу прощения.
– Я жив. Это единственное, что я знаю сейчас точно А по поводу убийства ничего вам сказать не могу, хотя и очень сожалею о случившемся.
– Хорошо, мистер Берри. До свидания. Через пару дней я вас вызову.
– До свидания.
– Клайв положил трубку, и наконец раздевшись, лег в постель.
Происшедшее взволновало его. Угроза, нависшая над всеми, и обретавшая все более и более конкретный вид, заставляла мозг работать с удвоенной энергией. Это убийство, происшедшее далеко от дома Адамсов, показывало, насколько велика сила существа, которое, словно вырвавшись из невидимых оков, начало осуществлять свой дьявольский план. Никто из убитых им людей не сделал ничего дурного, но его логика, непонятная пока никому, неумолимо делала потенциальной жертвой каждого из находившихся в доме в ту рождественскую ночь.
Клайв проворочался до шести утра. Различные догадки одна за другой всплывали у него в голове, но ни одна из них не поддавалась разумному объяснению. Словно невидимый шлагбаум останавливал мысль, как только она подходила к точке,
за которой кончались любые доводы, опирающиеся на здравый смысл. Клайв даже начал думать о космических пришельцах, которых он мог спугнуть, и этим навлечь, на себя и остальных, их гнев. В какой-то момент он даже почти уверился в этом, но затем, внезапно рассмеявшись над собственной глупостью, резко встал с кровати и подошел к столу.






