ь! Иу них есть броня, долбят по нам, пид…сы гнойные!
— Кто по вам долбит?
— Натовцы чертовы! Открыли по нам огонь безо всякого предупреждения, а еще здесь какие–то упыри шныряют. Вроде люди, но обезображены до неузнаваемости. Увидите таких, валите на х…й! Желательно в голову, а то, сука, очень живучие!
— Крепко наших прижали, — сказал ефрейтор, оглядываясь по сторонам.
Мы неспешно следовали по улицам Парижа, город производил удручающее впечатление. Народ явно покидал дома в спешке, да и без стрельбы не обошлось. С каждой минутой мы понимали, что произошедшее здесь далеко не простая эпидемия. На дорогах и тротуарах валялись свежие и не очень человеческие останки, причем их не расстреляли, а разодрали на части и сожрали, обглодав до костей. Высаженные вдоль проезжей части деревца обросли непонятной коричневой субстанцией с красноватыми прожилками, покрывающей стволы. То же самое мы обнаружили на ближайшем доме, только инопланетная поросль оккупировала строение на сто процентов.
— Сержант, — позвал меня Миша. За прошедшие пять лет о заметно повзрослел, теперь это не задиристый пацан, а серьезный двадцатичетырехлетний дядя с холодными как лед глазами. — Глянь.
С крыши брошенного на обочине седана на нас уставилась птица. Правда, пташка то, похоже, не отсюда. Размером с хорошего индюка, с крыльями как у альбатроса. Сильно деформированный клюв при желании запросто раскроит череп, подобие перьев у нее присутствовало лишь на крыльях. Остальная тушка покрыта похожей дрянью, что поглощала деревья. Инопланетный паразит это очень и очень плохо.
— Ни к чему не прикасаться, понятно! Не хватало нам заразиться этим.
Птаха, понаблюдав за нами некоторое время, вскоре
упорхала в неизвестном направлении. Не успели мы отойти от новых впечатлений, как появились новые пришельцы.
— Это гражданские?
Из переулка высыпало около десятка людей с жуткой наружностью. Все оборванные, одежда — сплошные лохмотья. И как они не замерзли? На улице едва ли плюс десять градусов будет. Появившиеся люди были чем–то больны, иначе не объяснить аномально изуродованные тела. Один от гигантских опухолей раздулся похлеще аэростата, у других вместо руки или рук присутствуют заостренные на конце наросты. Лица искажены воздействием неизвестной нам болезни — носы отвалились, рты превратились в широкие пасти, глаза налиты кровью, волосы почти выпали. В глазах сплошное безумие. Зараженные, едва завидев нас, бросились в атаку.
— Огонь!
Загрохотало полдюжины автоматов, о внезапности можно смело забыть… Пули вонзались в тела уродцев, но те не спешили подыхать сразу, некоторые индивиды даже будучи нашпигованы свинцом, рычали, сопели, пытались ползти вперед.






