» — с облегчением подумала она, но после звуков выстрелов раздался дурной радостный вопль. Он настолько не подходил ситуации, настолько диссонировал с окружением, в котором она находилась, что Амалия сразу открыла глаза и тут же сощурила их от яркого света и непривычно жаркого воздуха.
– W–was? — Испуганно прошелестела она и опустилась в короткую траву, покрывавшую землю.
Вокруг неё всё было неизвестно: суховатая зелень под ногами,
маленькие уютные домики, явно отличающиеся по архитектурному стилю от немецкого — слишком простые и не подходящие по климатическим условиям. И они были целыми. Не дымящихся руин, ни разваливающихся по кирпичикам обгоревших, солидных некогда строений, не было видно нигде. Воздух был душный, жаркий, резко контрастирующий с весенней прохладой европейского континента.
Снова послышалась стрельба. Амалия, сориентировавшись, увидела, откуда доносился звук. За домиком в кустах из мешков с песком была сооружена огневая точка. Раздетый по пояс солдат, в странных штанах и ботинках стрелял по кому–то вдали, иногда посматривая в прицел пулемёта. Почти каждая очередь завершалась одним из тех самых диких воплей, который заставил её придти в себя. После одного такого клича, сидящий рядом с ним, и, явно корректирующий огонь, солдат дал стрелку подзатыльник и что–то проорал на ухо на своём языке. Со стрелка при ударе слетели тёмные солнцезащитные очки, совершенно нелепые и неуместные. Амалия не сразу узнала язык, на котором общались солдаты, это был английский. «Союзники!» — сердце у неё ёкнуло и она начала пятится, и вдруг упала, обо что–то зацепившись пяткой. Потирая ушибленное место, Амалия встала, повернулась и попыталась бежать в противоположенном направлении, но вместо этого медленно побрела, вытаращившись на небо. На небе наплевательски висели две луны. Любование прервал еле слышный звук слева от неё. На землю плавным кошачьим движением откуда–то сверху спрыгнул… Тут Амалия перепугалась не на шутку и закрыла ладонью
рот, раскрытый в беззвучном крике. Прямо на неё шло расплывчатое пятно с человеческим лицом. Лицо, правда, угадывалось лишь отдельными контурами, так как на нём была маска. Пятно как будто повторяло цвета, рисунки и очертания прилегающей местности. Скорее даже, это нечто было прозрачно и Амалия сейчас смотрела сквозь него. Она снова оступилась и снова упала, ойкнув. Подняв глаза, она увидела, что пятно нависло над ней и тянуло к ней свою полупрозрачную щупальцу. Она в испуге защитилась от него согнутой в локте рукой, но вдруг увидела, что щупальце заканчивается вполне человеческой пятернёй, протянутой к Амалии ладонью.
Пятно что–то спросило на незнакомом странном языке, потом оглядело Амалию с ног до головы. Выражение «лица» «кляксы» изменилось.






