Я отдаю Негев моей дочери Ахсе в наследство.
Он услышал, как его сыновья зашипели:
— Ахсе?
Халев заговорил громче:
— Дочери Салпаада стояли перед Моисеем, Елеазаром, старейшинами и всем обществом, и им была дана земля во владение среди братьев отца их. У меня много сыновей. Меша, мой первенец, получил двойной удел. Сын Ардона, убитого в сражении, получил свою часть. Другие тоже получили свои уделы той земли, которую мы завоевали. Господь Бог отдал мне также Негев, но Кириаф-Сефер снова находится в руках сынов Енака. Эта часть, которая еще не завоевана, будет принадлежать моей дочери, чья вера горит в ней, как огонь. Сильные люди должны произойти от нее!
Он с силой воткнул свою трость в землю и шагнул вперед.
— Послушайте меня, сыны Иуды. Я отдам в жены мою дочь Ахсу тому, кто нападет на Кириаф-Сефер и захватит его!
*
Халев услышал топот бегущих ног и с трудом поднялся на своем ложе. Ахса поспешила к нему, чтобы помочь ему сесть, подкладывая и подтыкая под него подушки.
Снаружи доносился запыхавшийся мужской голос.
— Зайди! — позвал Халев. — Заходи! — Он положил ладонь на руку Ахсы. Она была бледной и дрожала, огромные темные глаза смотрели на него.
Вошел сын Ора, Салма, его лицо было
в черных прожилках от грязи и пота. Он встал на колени и низко поклонился.
— Кириаф-Сефер в наших руках. Потомков Енака там больше нет!
Халев сел прямо, дрожа от чрезмерных усилий.
— Кто командовал?
— Гофониил! — С сияющими глазами, мальчик поднял голову. — Гофониил, сын Кеназа! — Он встал и поднял руку. — Гофониил прорвался в их ворота и уничтожил врага. Сражение было жестоким. Сыны Енака падали от его меча налево и направо. Он не делал передышки, пока не осталось ни одного из врагов! — Салма подробно описал сражение, не упуская ни одной детали, его лицо светилось восторгом. — Господь, Бог наш, отдал Кириаф-Сефер в наши руки!
Халев понял, что Гофониил сделал больше, чем просто захватил Кириаф-Сефер. Он еще и зажег сердца сыновей Иуды. И, насколько можно было судить по рассказу внука, он даже заставил сердца сыновей Халева снова повернуться к Господу. От слез благодарности у него перехватило дыхание. Ох, если бы Кеназ, младший брат Халева, первый из всей семьи, кто последовал за ним в стан израильтян, — мог увидеть этот день! Радуясь, что стоявший теперь перед Израилем и призывавший их обратно к вере, был одним из его плоти и крови, Халев поблагодарил за это Бога.
— Господь наша сила и Освободитель!
— Да будет благословенно имя Господне. — Ахса склонила голову.
— Ахса. — Халев положил руку ей на плечо. Она подняла лицо и посмотрела в его глаза. За пеленой слез ее глаза светились любовью. Она взяла
его руку, горячо поцеловала, потом встала и ушла.
Халев жестом подозвал Салму.
— Я хотел бы выйти из дома.






