— Хелувай!
Он поднял руку, повелевая ей замолчать. Пройдя через комнату, он взял один из камней, который оказался холодным и твердым. Он стал рассматривать его, поворачивая в ладони. Камень сделался скользким. В недоумении нахмурив брови, он положил его в рот. Потом оглянулся на жену и детей.
— Вода! — Хелувай подобрал еще несколько камней и принес Азуве и детям. — Попробуйте. — Решился только Меша. — Это вода. Только твердая, как камень!
Дрожа, Азува глубже забралась в угол.
— Что это за колдовство такое?
За окном сверкнула молния,
она в ужасе закричала; испуганные мальчики плакали. Хелувай схватил одеяла с соломенных тюфяков и набросил на детей.
— Сидите там.
— Не выходи! Тебя убьет!
Он мягко закрыл рукой ее рот.
— Не делай из мухи слона, женщина. Ты так боишься, смотри, чтобы они не заразились страхом. — Он показал на сыновей.
Не произнеся ни слова, Азува смотрела на него широко открытыми глазами. Она ближе притянула к себе мальчиков, закутывая их в одеяла и сама укрываясь с головой.
Животные от страха блеяли и мычали; стуча копытами, они пытались убежать. Хелувай подумал, как хорошо, что он привел своих волов до наступления бури, иначе они потерялись бы. Он снова подобрался ближе к окну, остановился чуть поодаль и осторожно выглянул. В холодном воздухе витал резкий запах дыма. Поле льна, которое только что начало цвести, было охвачено огнем. На глазах сгорали месяцы тяжелого труда.
— Это Он, правда? — робко спросила Азува из своего угла.
— Да. — Похоже, это тот самый Бог, который превратил воды Нила в кровь, послал лягушек, мошек, песьих мух, мор скоту и язвы всем людям, кроме евреев в Гесеме. — Да. Это Он!
— Ты говоришь так, будто ты рад этому.
— Ты знаешь все те же истории, что и я. Избавитель придет.
— Ну, не для нас.
— Почему же не для нас?
— О чем ты говоришь, Хелувай?
— О том, о чем мне в детстве рассказывал мой дед. — Он снова подошел к жене и детям и присел на корточки перед ними. — Эту историю нам передали от нашего предка Иефоннии. Он был другом Иуды, четвертого сына Иакова, прародителя
двенадцати племен евреев. — Хелувай вспомнил насмешливое лицо своего деда.
— Я ничего не понимаю. У нас нет ничего общего с евреями.
Он встал.
— Сейчас нет. Но раньше мы были связаны. Сыновья Иуды были наполовину хананеянами. Говорят, что двоих из них поразил этот Бог. Шела был последний, его так назвали в честь земли, где он родился — Шелафела, то есть Ханаан. Еще двое сыновей Иуды родились от женщины Фамарь, тоже хананеянки. Потом Иуда вернулся в шатры своего отца. Все это было во время великого голода. Все голодали, кроме жителей Египта. А потом каким-то чудом брат Иуды Иосиф стал управляющим всего Египта. Он подчинялся только фараону. Только представь: раб становится вторым человеком после фараона.






