ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Воин» — вторая книга из серии «Сыны ободрения». В этой исторической повести Ф. Риверс мастерски рисует портрет Халева, человека, о котором Бог сказал, что в нем был «иной дух». Халев жил по заповеди Божьей: «Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всеми силами твоими». Пусть его пыл и готовность исполнять волю всемогущего Бога вдохновляют и наше следование за Господом и Спасителем Иисусом Христом. В конце книги — материал для библейского изучения. Благодарность Хочу поблагодарить Пегги Линч за то, что она выслушивала мои идеи и подталкивала меня идти все дальше в написании этой книги. Также хочу выразить признательность моему редактору Кейти Олсон за ее упорный труд над моими проектами и всех сотрудников издательства «Тиндэйл» за проделанную ими работу, чтобы повести этой серии дошли до читателей. Это от начала до конца результат наших совместных усилий. А еще хочу поблагодарить каждого, кто молился за меня на протяжении нескольких лет и во время работы над этим проектом. Пусть Господь использует эту повесть, чтобы привлечь людей к Иисусу, нашему возлюбленному Господу и Спасителю.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Хелувай!

Он поднял руку, повелевая ей замолчать. Пройдя через комнату, он взял один из камней, который оказался холодным и твердым. Он стал рассматривать его, поворачивая в ладони. Камень сделался скользким. В недоумении нахмурив брови, он положил его в рот. Потом оглянулся на жену и детей.

— Вода! — Хелувай подобрал еще несколько камней и принес Азуве и детям. — Попробуйте. — Решился только Меша. — Это вода. Только твердая, как камень!

Дрожа, Азува глубже забралась в угол.

— Что это за колдовство такое?

За окном сверкнула молния,

она в ужасе закричала; испуганные мальчики плакали. Хелувай схватил одеяла с соломенных тюфяков и набросил на детей.

— Сидите там.

— Не выходи! Тебя убьет!

Он мягко закрыл рукой ее рот.

— Не делай из мухи слона, женщина. Ты так боишься, смотри, чтобы они не заразились страхом. — Он показал на сыновей.

Не произнеся ни слова, Азува смотрела на него широко открытыми глазами. Она ближе притянула к себе мальчиков, закутывая их в одеяла и сама укрываясь с головой.

Животные от страха блеяли и мычали; стуча копытами, они пытались убежать. Хелувай подумал, как хорошо, что он привел своих волов до наступления бури, иначе они потерялись бы. Он снова подобрался ближе к окну, остановился чуть поодаль и осторожно выглянул. В холодном воздухе витал резкий запах дыма. Поле льна, которое только что начало цвести, было охвачено огнем. На глазах сгорали месяцы тяжелого труда.

— Это Он, правда? — робко спросила Азува из своего угла.

— Да. — Похоже, это тот самый Бог, который превратил воды Нила в кровь, послал лягушек, мошек, песьих мух, мор скоту и язвы всем людям, кроме евреев в Гесеме. — Да. Это Он!

— Ты говоришь так, будто ты рад этому.

— Ты знаешь все те же истории, что и я. Избавитель придет.

— Ну, не для нас.

— Почему же не для нас?

— О чем ты говоришь, Хелувай?

— О том, о чем мне в детстве рассказывал мой дед. — Он снова подошел к жене и детям и присел на корточки перед ними. — Эту историю нам передали от нашего предка Иефоннии. Он был другом Иуды, четвертого сына Иакова, прародителя

двенадцати племен евреев. — Хелувай вспомнил насмешливое лицо своего деда.

— Я ничего не понимаю. У нас нет ничего общего с евреями.

Он встал.

— Сейчас нет. Но раньше мы были связаны. Сыновья Иуды были наполовину хананеянами. Говорят, что двоих из них поразил этот Бог. Шела был последний, его так назвали в честь земли, где он родился — Шелафела, то есть Ханаан. Еще двое сыновей Иуды родились от женщины Фамарь, тоже хананеянки. Потом Иуда вернулся в шатры своего отца. Все это было во время великого голода. Все голодали, кроме жителей Египта. А потом каким-то чудом брат Иуды Иосиф стал управляющим всего Египта. Он подчинялся только фараону. Только представь: раб становится вторым человеком после фараона.