– Где оно, твое аржантейльское?
– В «Спелой айве».
– Пошел к черту! – выругался могильщик.
И сбросил в могилу лопату земли.
Гроб ответил глухим звуком. Фошлеван почувствовал, что земля уходит у него из-под ног и что он сам готов упасть в могилу. Он крикнул сдавленным, хриплым голосом:
– Приятель, поторопимся же, пока «Спелая айва» еще не закрыта!
Могильщик снова набрал на лопату земли. Фошлеван продолжал:
– Я плачу!
И он схватил могильщика за локоть.
– Послушайте-ка, приятель. Я монастырский могильщик, я пришел подсобить вам. Это дело можно сделать и ночью. А сначала пойдем глотнем стаканчик.
И, продолжая говорить, продолжая упорно, безнадежно настаивать, он в то же время мрачно раздумывал над следующим: «А вдруг он и выпьет, да не охмелеет?»
– Провинциал, если вам
так этого хочется, я согласен, – сказал могильщик. – Выпьем. Но после работы, никак не раньше.
И он взялся за лопату. Фошлеван удержал его.
– Это аржантейльское вино, по шесть су которое!
– Ах, вы, звонарь! – сказал могильщик. – Динь-дон, динь-дон, только одно и знаете. Пойдите прогуляйтесь.
И он сбросил вторую лопату земли.
Фошлеван дошел до такого состояния, что сам уже не понимал, что говорит:
– Да идемте же выпьем, – крикнул он, – ведь платить-то буду я!
– После того как уложим ребенка спать, – ответил могильщик.
И он сбросил третью лопату земли.
Затем, воткнув ее в землю, он добавил:
– Видите ли, сегодня ночью будет холодно, и покойница начнет звать нас, если мы бросим ее здесь без одеяла.
В это мгновение, набирая лопатой землю, могильщик нагнулся, и карман его блузы раскрылся.
Блуждающий взгляд Фошлевана случайно упал на этот карман и задержался на нем.
Солнце еще не скрылось за горизонтом; было достаточно светло, чтобы можно было разглядеть в глубине этого кармана что-то белое. Глаза Фошлевана блеснули так ярко, насколько это мыслимо для пикардийского
крестьянина. Его вдруг осенила одна мысль.
Осторожно, чтобы могильщик, занятый лопатой, ничего не заметил, он запустил сзади руку к нему в карман и вытащил из этого кармана лежавший в нем белый предмет.
Могильщик сбросил в могилу четвертую лопату земли.
Когда он обернулся, чтобы набрать пятую, Фошлеван, взглянув на него с самым невозмутимым видом, сказал:
– Кстати, новичок, а пропуск у вас при себе?
Могильщик остановился.
– Какой пропуск?
– Но ведь солнце-то заходит.
– Ну и хорошо, пусть напяливает на себя ночной колпак.
– Сейчас запрут кладбищенскую решетку.
– И что же дальше?
– А пропуск у вас при себе?
– Ах, пропуск! – понял могильщик.
И стал шарить в кармане.
Обшарив один карман, он принялся за другой. Затем перешел
к жилетным карманам, обследовал один, вывернул второй.
– Нет, – сказал он, – у меня нет пропуска… Должно быть, забыл его дома.






